— Даже не вздумай, — говорит Рэм, как только пара отходит в сторону.
— Что именно? — старательно делаю вид, будто не понимаю о чем он.
— Ты не будешь с ним общаться за моей спиной.
— Ну, если ты знаешь, что я планирую с ним поговорить, то это уже не за спиной. И разве это преступление? Я хочу знать чем именно занимался мой отец… раз за это его убили, — во рту снова пересыхает когда я говорю о папе.
— Мы обсудим это позже, — закрывает он тему, когда к нам подходят следующие гости.
Около получаса мы словно статуи приклеенные к месту, приветствуем новоприбывших, перекидываясь с каждым парой фраз. Практически все они говорят о моем папе и знакомстве с ним.
Для меня все происходящее воспринимается странным и нереальным. Я будто наблюдаю за собой со стороны.
Мы жили в другом городе, даже в другом регионе. И все эти люди так спокойно путешествуют между городами, посещая сначала поминки, а спустя пару дней веселясь на помолвке.
К тому моменту, когда нам удается переместиться к столику, я чувствую себя выжатой как лимон. Кажется, что меня со всех сторон расстреливают любопытные взгляды.
— У меня для тебя сюрприз, — закидывает руку на спинку стула Молотов, касаясь пальцами моих обнаженных лопаток.
От его прикосновения кожа покрывается мурашками.
— Какой? — поворачиваю к нему голову, встречаясь в потемневшим взором.
Он смотрит на меня так, будто это я заигрываю с ним, и возбуждаю, и кажется, если бы не все эти люди, то он давно накинулся на меня.
— Если я скажу, то сюрприза не получится, — приподнимаются уголки его рта, и я залипаю на том, как порочно выглядит его рот и весь он в целом, сразу вспоминая те жаркие поцелуи в моей спальне.
Но затем взор Молотова куда-то перемещается в глубину зала и трезвеет. Он внимательно смотрит на кого-то, словно за надвигающейся опасностью.
Я поворачиваю голову, стараясь проследить за его взглядом и вижу высокого русоволосого мужчину лет тридцати.
Он идет целенаправленно к нашему столику и с ним под руку вышагивает высокая брюнетка.
— Добрый вечер! — лучезарно улыбаясь встречается с Молотовым взглядом, а затем переводит глаза на меня.
— Богданов, — говорит холодно Рэм. — Не припомню твоего имени в списке приглашенных.
— Считай меня представителем всей коалиции.
— Что же Косой тогда не пожаловал?
Не смотря не внешнюю невозмутимость, Рэм напряжен. Даже его пальцы на моем плече, теперь просто лежат, без движения. Будто накрывая меня от опасности.
— Дела. Я смотрю и Барона тоже нет, — демонстративно оглядывается он.
— Семейные проблемы, — отвечает Молотов. — Свадьбу обещал не пропускать.
— Как интересно, — задумчиво чешет подбородок мужчина и при этом смотрит прямо на меня. — Жениться на дочке Панка, и тем самым устранить все проблемы… — хмыкает он.
— Шел бы ты Боря…за стол. Пока охрана тебя не вывела.
— Конечно, конечно. Слышал будет шоу.
— Жаль будет если пропустишь, — отвечает ему Рэм.
— Уже бегу занимать свободные места, — хмыкает этот самый Богданов, от которого у меня почему-то мурашки по коже. — Хорошего вечера, — подмигивает он мне и удаляется в сторону.
— Кто такой? — тихо спрашиваю Рэма.
— Не бери в голову, — как обычно отмахивается он.
А я чувствую на себе чей-то пристальный и враждебный взгляд.
По коже будто что-то ползет. Хочется почесаться и скинуть с себя это, но когда дергаю рукой, то ожидаемо ничего не нахожу.
Осматриваю зал в поисках его источника дискомфорта и вижу мелькнувшую в толпе копну блондинистых волос, взмахнувших в воздухе, и удаляющихся к служебному выходу.
Пульс учащается, а под ребрами, чувствую тревогу. Мне это не нравится.
— Рэм… — зову Молотова, собираясь поделиться своими опасениями.
Почему-то именно в этот миг я начинаю себя чувствовать под прицелом. Кажется, что здесь совершенно нет друзей. Это сборище шакалов, но никак не союзников. И эти жалящие взоры. Теперь я чувствую, что большинство из них мечтает меня устранить.