— Да, принцесса?
Но я не успеваю ничего сказать, как в зале гаснет свет.
Глава 17
Органы чувств работают на максимуме. Слух и осязание, правда зрение полностью потеряно. После яркого света, ощущаю себя абсолютно слепой.
— Рэм, — тяну к нему руку и натыкаюсь на что-то локтем.
Я уверена, что это не Молотов, но отчего-то реагирую моментально. Хватаю неизвестного, но он дергается.
—Стой! — говорю в темноту.
— Луна! — слышу голос Рэма, но он доносится откуда-то со стороны.
В зале стоит гул. Включаются фонари на смартфонах, а тот кого я держу, резко дергается. Слышу треск, и чувствую, как у меня в руке остается клок ткани.
— Луна! — ощущаю прикосновение широкой ладони и выдыхаю.
Пару мгновений и снова загорается свет.
Щурюсь, ослепнув от яркой вспышки. И начинает играть музыка, гости успокаиваются, и слышится смех.
— Ты в порядке? — раздается над ухом обеспокоенный голос Рэма.
— Да, — наконец-то появляется четкость фокуса. Я опускаю глаза и вижу в руке клочок бежевой ткани.
— Что это? — Молотов тоже смотрит на мою руку.
— Не знаю, — отвечаю честно.
Подношу клочок к лицу, стараясь ощутить хоть какой-то аромат парфюма, но он ничем не пахнем. Совершенно ничем.
— Секунду, — говорит Рэм и поднимается на ноги.
К нему подходит один из охранников, и они о чем-то переговариваются, после чего амбал в черном уходит и останавливается в стороне, проговорив что-то в наушник. Я вижу как охрана распределяется по залу и напряженно слежу за ними.
Убираю клочок ткани в клатч, и стреляю глазами по сторонам, пытаясь заметить что-то необычное.
Но кажется, все уже забыли об инциденте. Едят, пьют и слушают плоские шутки ведущего.
— А сейчас! — играет барабанная дробь. — Специально для нашей дорогой невесты Луны, подарок от ее жениха! — объявляет он и в это мгновение Рэм снова возвращается на стул рядом со мной.
В зал выкатывают огромную коробку, выше человеческого роста перевязанную красным бантом. Ведущий дергает за край ленточки и коробка раскладывается разные стороны.
Прямо по центру стоит молодой парень, с коротким ежиком, тоннелями в ушах и смокинге, правда рукава рубашки и пиджака закатаны, обнажая практически полностью покрытые разноцветными картинками предплечья.
Кровь выстреливает в голову, пульс учащается и я затыкаю ладонью рот в изумлении, чтобы сдержать крик.
— Не может быть! — говорю я, наблюдая за тем, как он достает из-за спины микрофон и начинает петь. — Не может быть!
Позади него падает атласная лиловая ткань, свисающая с потолка, а за ней находятся другие участники группы и начинают играть.
— Не может быть! — снова вскакиваю на ноги и смотрю на Рэма.
Молотов же не сводит с меня глаз, улыбаясь.
— С помолвкой, принцесса!
На его губах улыбка, а на щеках ямочки и в этом мгновение я снова вижу прежнего Рэма, того самого, которого любила когда-то.
И тот факт, что он пригласил мою любимую группу Вороны, добавляет ему несколько очков.
Я как завороженная смотрю на сцену, по которой скачет мой любимый исполнитель.
Постепенно танцпол заполняется гостями и я тоже иду к сцене. Рэм следует за мной по пятам, не выпуская из поля зрения. Замираю прямо перед своим кумиром и подпевая, танцую вместе с гостями.
Кровь наполнена дофамином, сердце часто и гулко бьется и я даже забываю на какое-то время об опасности, о врагах окружающих меня со всех сторон.
Когда начинает играть медленная баллада, крупные ладони ложатся мне на талию и прижимают спиной к твердому и горячему торсу. Я не пытаюсь вырваться из этих надежных, хоть и лживых объятий.
Руки Рэма передвигаются мне на живот, и я чувствую как мне в ягодицы вдавливается стальная эрекция, которую нисколько не скрываются костюмные брюки.
Кровь приливает к лицу, внизу живота ощущаю жар и сама еще сильнее вжимаюсь в его пах и откидываю голову на мужское плечо.