У меня нет ни малейшего желания находиться здесь. Я хочу домой, к папе. И напрочь отказываюсь верить в те жуткие вещи, что наговорил Рэм.
— Рэм Виленович, — выбегает в холл пожилая женщина, кутаясь в вязаный кардиган. — Вернулись?
— Да, Зоя, — останавливается он, и я замираю позади него. — Шла бы ты спать дальше. Еще слишком рано.
— Что вы! Нужно вас накормить…
— Ничего не нужно. Хотя… — он оборачивается ко мне и смотрит тяжелым взглядом. — Ты голодна?
Кажется, что все происходит не со мной. Такой обычный, казалось бы, вопрос, но именно он вытягивает меня из анабиоза и кричит о том, что все происходит взаправду. Вот она, моя новая жизнь. Где этот пугающий мужчина займет одно из главных мест. И плевать ему на мои желания.Это он явно дал понять в самолете. У меня же не нашлось сил спорить с ним. Потому что я сама до конца не понимаю, как жить дальше. И что конкретно случилось.
— Нет, — наконец-то выдавливаю из себя.
— Ничего не нужно, Зоя. Идите спать.
— Хорошо, — она смотрит на меня заинтересованно, но ничего не говорит. — Показать девушке комнату?
— Не нужно, я сам, — дает понять, что разговор закончен. — А ты иди за мной, — оборачивается ко мне.
Мне не остается ничего иного, как послушно двинуться следом. Я не смотрю по сторонам, не рассматриваю место, где, по всей видимости, мне предстоит жить. Просто стараюсь не отставать от здорового мужика, которого, как оказывается, я совсем не знала и не знаю.
Мы поднимаемся по широкой лестнице, идем куда-то, пока не останавливаемся возле одной из многочисленных дверей.
— Будешь жить здесь, — распахивает он дверь и проходит внутрь.
Я замираю на пороге, не решаясь сделать шаг. Смотрю на Рэма, такого здорового, что кажется, он занимает собой все пространство.
— Что встала? Не бойся, сейчас я на тебя не накинусь, — усмехается.
— А когда? — распахиваю глаза шире, понимая, что только что спросила. Я что, действительно допускаю мысль, что я с ним?.. Нет! Никогда этого не будет.
— Если тебе, конечно, не терпится, то могу пойти навстречу.
— Вы же это не серьезно? — прохожу в комнату, мельком замечая, что кровать, диван и весь интерьер выполнены в пудровом цвете. Но основное внимание сосредоточено на папином друге, внезапно ставшем для меня незнакомцем. Он следит за каждым моим шагом, как хищник за добычей. — Про это, ну и свадьбу, конечно, — стараюсь держаться от Рэма подальше.
— Что тебя натолкнуло на мысль, будто я могу шутить? — его голос звучит тихо и твердо, но от его звука у меня мурашки рассыпаются по коже.
— То, что я вас с детства знаю. Вы папин друг и не можете говорить об этом серьезно. Это же… извращение какое-то! — вспыхиваю, наконец-то поднимая взгляд к его лицу.
— Извращение? — он замирает, и я замечаю, как сильно раздуваются его ноздри и вздымается грудная клетка, а после инстинктивно делаю шаг назад и упираюсь ногами в кровать.
— Именно! У меня же вся жизнь впереди, и замуж нужно выходить за своих ровесников или кого-то не сильно старше меня. Что вообще делать с таким?..
Вижу, как темнеет его взгляд, и мысленно кричу себе заткнуться. Какого черта я дергаю тигра за усы. Но ведь все это какой-то сюр! Нелепица!
— Папа бы никогда не позволил этому случиться!— выпаливаю и понимаю, что это оказалось совершенно лишним.
— Твоего папы больше нет, — понижает он голос до рыка и надвигается на меня грозовой тучей, обещающей обрушить на меня ураган своей ярости. — Все, забудь о том, что папочка может прийти и наказать любого твоего обидчика! Была папина принцесса — и нет ее, — он сверлит меня темным взглядом, под которым мне даже страшно дышать. — Тебе очень повезло, что я не забил на тебя хер и не оставил спать дальше в твоей теплой кроватке, Луна, — подходит так близко, что носы нашей обуви соприкасаются.
Пульс учащается, и на лбу выступает испарина. Мне страшно представить, что он собирается со мной сделать.
— И если мне пришлось напрячься ради твоего спасения и задействовать хуеву тучу людей, то будь добра, засунь свой хорошенький язычок в одно место и благодарно помалкивай. Или я найду ему другое применение!
От Рэма волнами исходит мощная энергетика, которой сложно сопротивляться. Ей остается подчиниться.