— Луна, — слышу низкий рык бывшего папиного друга.
— В чем проблема? Уже похоронил папу и тебе нечем заняться? — из меня так и лезет яд, но все происходящее в этом доме мне против шерсти.
Мне омерзительная ситуация и непонятна моя роль.
— Ты чего добиваешься?
— Я добиваюсь права уединяться в своей комнате в том виде, в каком мне комфортно, — говорю твердо.
— Ты, блядь, ебнулась? — слышу как он теряет терпение. — Там же, сука, все мужики …
— А ты в своем уме, устанавливать камеры в спальне? А вдруг я захочу…
— Что? Что ты, блядь, можешь еще захотеть? — судя по его разъяренному голосу, подобной выходки от меня он точно не ожидал.
— Может быть я захочу самоудовлетвориться! — произношу вслух и хочется провалиться со стыда сквозь землю.
— Что ты захочешь? — кажется он в шоке от услышанного.
— Ну разве ты не понимаешь, что можно делать наедине с собой, чтобы получить удовольствие? — прикусываю губу, понимая, что перегибаю палку, но назад дороги нет. Я должна добиться своего.
— Ну с этим я тебя с радостью помогу, когда вернусь домой, — практически рычит в трубку, и у меня мурашки выступают на коже от его интонации и темного обещания, отдающегося свинцовой тяжестью внизу живота.
— Ты тронешь меня, только через мой труп. Ни за что и никогда я не подпущу тебя к себе.
— У меня плохие новости, — усмехается он. — Муж и жена трогают друг друга. Поэтому не только я, но и ты будешь доставлять мне удовольствие. А пока, надень гребаную одежду и веди себя покорно.
— Я не твоя прислуга, чтобы выполнять приказы.
— Твоя гребаная жизнь зависит от меня. И либо ты делаешь, что тебя говорят, либо пойдешь вслед за отцом.
— Ты подонок! — выплевываю в сердцах.
— Спасибо за комплимент, — тихо смеется.
— Возьми меня на похороны! — срываюсь на крик, понимаю, что все зря.
— Это опасно.
— Плевать мне на опасность, дай мне попрощаться с папой!.
— Прости, девочка, но я не могу, — говорит он спокойнее.
— Это все ты виноват. Ты его убил! Я выведу тебя на чистую воду, — шиплю сквозь зубы.
— Я попрошу, чтобы отключили камеры, — игнорирует мое обещание.
— Не просто отключили, но и сняли, — верить в то, что за мной и дальше никто не наблюдает, я не собираюсь.
— Я подумаю об этом.
— Ненавижу тебя, — в груди все пылает от той злобы, что я испытываю к этому мерзавцу.
— Ненависть — это хорошо, — хмыкает он и сбрасывает вызов, а спустя десять минут ко мне в комнату приходят парни демонтировать камеры.
На следующий день Рэм присылает мне ссылку с видеотрансляцией прощания с папой…
Прорыдавшись и уняв боль, я внимательно слежу за всеми присутствующими, стараясь вычислить кто из них отобрал у меня самого близкого человека и разрушил мою жизнь.
Глава 6
— Луна, можно? — стучит в дверь Мила и проходит внутрь.
У нее в руках поднос и она решительно идет к столу.
Я не оборачиваюсь на нее, продолжая изучать скрины с трансляции, что сделала во время похорон и сверять их с информацией в интернете. Кое-кого я сумела разыскать по изображению в сети.
Но часть людей пока остаются для меня неизвестными.
Всю ночь я составляла список, вписывая знакомые имена, и оставляя пробелы. Если Рэм говорил, что мне там было опасно появляться, значит убийца находился среди присутствующих и теперь я во что бы то ни стала должна узнать кто из этих людей ощутил себя выше Бога и земных законов.
— Луна, вам нужно поесть, — обеспокоенно говорит горничная.
Кажется, что со вчерашнего ужина я не прикасалась к еде. Но меня это мало беспокоит. Сейчас все мое внимание сосредоточено вот на этом хмуром седом мужчине с острым взглядом, которого сеть не хочет распознавать.
— Луна? — подходит ближе.
— Слушай, а можешь мне позвать этого с носом картошкой? — резко оборачиваюсь к ней, когда меня озаряет.