Глава 1
Огляделась. Дом был огромный. Трехэтажный. Я в таких не бывала раньше. Да я вообще в домах такого уровня не бывала. Потолки высокие. Окна на первом этаже огромные — от пола, а за стеклом — сад. И там фонарики горят между ухоженными кустами, как в журналах, которые рассматриваю часто — их дома у нас очень много: отец по работе приносит и потом некоторые остаются. Сижу на своей старой кровати и рассматриваю. А что ещё делать? Не быть мне там никогда. Там вот такие, как эти, обитают. А нам и остаётся, что только на картинках это рассматривать да слюни глотать.
Вот занесло меня в эти хоромы. И что приехала? И черт меня в этот дом понёс. Надо было охране передать и сваливать отсюда. Но разве можно так просто оторваться от такой красоты и великолепия?
Они, вообще, здесь ногами ходят или по воздуху летают? Везде идеально чисто. Пол ослеплял и отражал блики от множества мелких лампочек люстры. Плитка чёрная и белая, как шахматная доска, но цветовой орнамент по краям с плавным переходом и от этого все смотрелось не ярко, а, наоборот, очень спокойно.
Интересно, обувь нужно снять или так пройти? Посмотрела на свои кеды и закатила глаза. Наверное, по такому полу и не ступала нога в такой обуви. Но я не виновата — меня просили передать документ, вот я и здесь.
Потопталась на месте и потихоньку начала продвигаться вперёд по прихожей. Смотрелась она не прихожей вовсе, а как зал для торжественных мероприятий.
В глубине дома послышались шаги, и через несколько секунд я была уже не одна — на меня смотрела очень красивая женщина со светлыми волосами и карими глазами. Мне всегда нравилось такое сочетание. У меня голубые глаза и русые волосы, и блонди с карими глазами — это для меня что-то нереальное! Мы несколько секунд изучали друг друга, затем она сдержанного улыбнулась.
— Я полагаю, юная леди, вы привезли документы? — женщина взглядом указала на папку у меня в руке, и я машинально кивнула, не сводя взгляд с её лица. Она снова едва улыбнулась и подошла ближе. — Я провожу вас в кабинет к мужу. Он давно ждёт. Это важно.
Я посмотрела на свои кеды, и она тоже перевела свой взгляд на мою уже изрядно потёртую обувь, но тактично промолчала, хотя я по глазам видела, что грязь на подошве она тоже заметила. А что я могла поделать? Стройка неподалёку от особняка, осенние, ещё не замёрзшие лужи — получите свежую грязь. Пока пробиралась сюда, мне пришлось идти пешком приличное расстояние. Они же по этим дорогам на джипах своих гоняют, грязные машины потом моют их помощники, а мы — простые смертные — по этим дорогам ходим и обувь сами потом моем.
Пока шли, мои глаза ещё больше расширялись от увиденного, но теперь я была не одна и старалась не показывать свой восторг от увиденного — не хватало, чтобы меня за нищенку приняли. Подумаешь! Вдруг через несколько лет я тоже буду ходить по такому дивному полу босиком, готовить завтрак в шёлковом халатике, и на меня будет смотреть влюблёнными глазами самый красивый мужчина на планете, с которым у нас случится настоящая любовь.
Краем глаза заметила, что она бросает на меня короткие взгляды, словно изучает и пытается скрыть свои эмоции.
— Вы — дочь Сергея Зарубина? — спросила она, нарушив молчание, и пошла чуть медленнее, сбавив ход.
— Да, верно, — настала очередь удивляться мне. — Вы меня знаете?
— Да, но очень поверхностно. Когда вы родились, он рассказал об этом на вечере выпускников, но после больше не посещал наши встречи.
И я догадывалась, почему — не прошло и полгода с моего рождения, как маму на перекрёстке сбил богатенький мажор, который не получил наказания. Обвинения сняли, когда было доказано, что мама перебегала дорогу в неположенном месте, а он ехал с разрешённой скоростью. Она выбежала из дома, как мне потом рассказал отец, «глотнуть воздуха» и заодно купить хлеба. В то время отец много работал, а мама сидела дома со мной одна. Зима, много не нагуляешься с коляской с девятого этажа, когда лифт часто сломан. И, видимо, эмоции от того, что она выбралась из дома, захлестнули её. И произошло то, что произошло.
С того момента жизнь круто изменилась для меня и отца. Некогда ему было посещать встречи выпускников, он постоянно работал, а со мной сидели соседки, знавшие хорошо мою маму, или приходящие няни.
Иногда он брал работу на дом, но с его профессией нужно постоянно находиться в офисе — он был архитектором, проектировал здания различной сложности. Работал в обычной компании, где таких, как он, была сотня. Но был очень талантлив, и со временем мог стать очень востребованным, но дочь — подросток оказалась важнее, и папа часто отказывался от выгодных проектов — малолетняя хитрюга шантажировала его по любому поводу, лишь бы побыть с ним. Теперь я выросла и люблю его так сильно, что папа находится в статусе самого близкого друга уже много лет.
— Простите, я не представилась. Меня зовут Милена, я — хозяйка этого дома, — с ноткой высокомерия представилась женщина, пока мы по витиеватой широкой лестнице поднимались на второй этаж.
Я не обиделась. Таким людям свойственно высокомерие, и порой они сами не замечают его. От неё исходил легкий аромат цветочных духов, двигалась она расслабленно и тихо, хотя на ней были надеты туфли. Интересно, какой муж у этой красивой женщины? Мне натерпелось уже взглянуть на того, к кому я через весь город, а потом ещё на электричке, тащилась, чтобы отдать эти важные листочки в папке.
— Я — Алиса, очень приятно, — улыбнувшись, ответила и перевела взгляд на внушительную дубовую дверь, перед которой мы остановились.
Вежливый стук — и вот мы уже стоим в кабинете хозяина дома, и я снова пытаюсь справиться с эмоциями от увиденного.
Напротив входа стоит огромный стол. Несмотря на невероятное количество бумаг, чертежей, карандашей и прочей канцелярии, складывается впечатление, что все находится на своих местах. Перфекционизм явно присущ хозяину этого кабинета. Мебели прилично, и диван у левой стены совсем не маленький — наверное, хозяин кабинета часто здесь засиживается допоздна и остается на ночь. Справа столик и два огромных кресла с резными ножками, похожими на львиные лапы.
Резкий звук отодвигаемого Миленой кресла заставил против воли вздрогнуть. Она присела и отвернулась от меня как раз в ту сторону, где я заметила движение. Очнувшись от созерцания, я зацепилась взглядом на фигуру у окна и замерла — на меня смотрел мужчина. За свои почти девятнадцать лет я не встречала людей, имевших такие красивые глаза. Так как личность я творческая — с детства рисую, правда для себя, и люблю, прежде всего, глазами, не могла оторвать от него взгляд, изучая красивые и, я бы сказала, породистые черты лица. Даже когда Милена начала говорить, я не смогла оторвать взгляд.
— Милый, познакомься, это — Алиса…
Я перебила её:
— Алисия, — робко и по-детски произнесла и опустила глаза в пол. — Это была идея мамы. От неё у меня только и осталось имя, — вновь посмотрела на него и поняла, что он не сводит с меня взгляд. Я покраснела, но глаз не отвела. — Но отец продолжает бодрствовать, слава Богу, и передал вам это, — протянула папку, но навстречу не пошла.
— Приятно познакомиться, юная леди. Шахов Демьян Романович, — сухо произнёс, бросил на меня оценивающий с головы до ног взгляд и направился ко мне.