– Харперу пора перестать прятать голову в собственной заднице, – процедил Джейми свой самый любимый совет приятелю.
Хотя выпалил тираду безо всякой горячности. Двое мужчин прошли вместе слишком долгий путь, чтобы теперь негодовать по поводу различий во взглядах.
– Папа просто очень консервативен, – вступилась за отца Мелани. – Вряд ли многим из его старых дружков-республиканцев приходилось иметь дело с сыновьями, заявившими, что они геи.
– Сын все равно остается сыном.
Энн Маргарет прижала два пальца к марлевому тампону возле иглы в руке.
– И это говорит человек, у которого нет ни одного.
– А вот это тебя не касается, – внезапно вспыхнул Джейми, – любопытная маленькая…
Энн Маргарет выдернула иглу из вены. Он беззвучно округлил губы в «О!», потом, каждым дюймом изображая несправедливо наказанного школьника, послушно поднял руку над головой и застыл.
– Ты совершил благородный поступок, – весело объявила Энн Маргарет.
Джейми бросил на Мелани многострадальный взгляд, явно свидетельствующий, что он встретил достойного соперника, но по-прежнему не собирается обсуждать щекотливую тему.
Энн Маргарет перешла к Мелани, удалила иглу и залепила ранку бактерицидным пластырем.
– Я все гадаю, что Харпер собирается предпринять в ближайшее время, – призналась Мелани, когда им с Джейми разрешили сесть поудобнее.
Она придвинулась к креслу крестного, теперь они расположились бок о бок.
– И к чему пришла?
– Я нашла отца плачущим, – тихо сказала она. – В конце прошлой недели. Он лежал на диване лицом вниз, думая, что рядом никого нет.
Джейми опустил глаза в пол, совершенно подавленный.
– Что ты хочешь от него, Джейми? – через минуту продолжила Мелани. – Папа рос в пятидесятые, когда мужчины были мужчинами, женщины женщинами, а геев считали уродами. Я не говорю, что это правильно, но трудно сменить образ мышления.
– Ты всегда была дипломатом, Мел.
– Это не мировая политика, Джейми. Это семья.
Оба затихли, через некоторое время их взоры обратились к сверкающей толпе.
Мелани заметила отца. Теперь тот стоял в левом углу гостиной, обмениваясь улыбками со своим конкурентом из Главного массачусетского госпиталя. Позади Харпера маячил Уильям. Как и Харпер, доктор медицины Уильям Шеффилд гордился своим безупречным внешним видом. Однако сегодня выглядел усталым и дошедшим до ручки.
Возможно, интрижка с тремя женщинами одновременно наконец дала о себе знать.
Мелани немедленно отбросила злорадную мыслишку. Это больше не ее дело и не ее проблема.
Она оглядела толпу и нашла мать в противоположном углу от мужа. Родители Мелани редко держались друг за друга на вечеринках, а уж тем более сейчас, когда ситуация с Брайаном вызвала между ними раскол.
Однако они никогда не затевали ссор на публике. Никогда не ссорились даже на глазах у детей. Обсуждения проходили незаметно, поздно ночью, когда супруги думали, что Брайан и Мелани спят. Находили решение и утром выступали единым фронтом. В общем-то, Мелани считала брак родителей вполне крепким, хотя и приевшимся. Даже сейчас она за них не слишком беспокоилась. В конце концов они пережили гораздо худший кризис.
Патриция поставила стакан с апельсиновым соком и тронулась с места. Прошла в непосредственной близости от Харпера. Мелани ожидала, что мать проследует дальше, но отец протянул руку и остановил ее прикосновением к оголенному локтю. Трудно сказать, кого больше удивил неожиданный контакт – Патрицию или Мелани.
Настроение Харпера явно смягчилось, раз жена улыбнулась его словам. Он пробормотал что-то еще, сверкнув голубыми глазами, а она искренне засмеялась, выглядя и испуганной, и довольной. Патриция полностью повернулась к мужу. Длинные пальцы хирурга погладили ее ключицу, обхватили тонкую талию, и она с готовностью подалась к мужу, чего дочь давно не видела.
Джейми поерзал рядом с Мелани, и та заметила, что он тоже наблюдает за ее родителями с непроницаемым выражением лица.
– Все будет хорошо, – пробормотала Мелани с возрожденной надеждой. – Посмотри, все худшее уже позади.
– Твоя мама выглядит замечательно, – тихо ответил Джейми, а за спиной Энн Маргарет еще энергичнее принялась упаковывать пинты крови.
– Она старательно посещает встречи «Анонимных алкоголиков». Ей сейчас тяжело приходится, ты же понимаешь.
Мелани взглянула на часы, потом спрыгнула с кресла.
– Ты надолго приехал?
– На пару недель, солнышко.
– Чай в «Ритц»?
– Не пропущу ни за что на свете.
– Мне пора. Позаботься о нем, Энн Маргарет. Увидимся позже.