– Так почему у вас оказался этот файл?
– Не напирайте, агент, – легко отмахнулся Куинси, снова заставив Дэвида нахмуриться. – Прошу прощения, если сообщение прозвучало излишне драматично, я всего лишь приступил к изучению Рассела Ли Холмса в рамках внутреннего проекта развития интеллектуального капитала…
– Что это за бред? – одними губами спросила Мелани.
– Он изучает Рассела Ли Холмса, чтобы добавить его профиль в базу данных по насильственным преступлениям, – перевел Дэвид. – Должно быть, в деле Беккета всплыло что-то еще, потому что Бюро обычно допускает внутренние проекты только тогда, когда считает, что усилий одного агента не хватит для прорыва.
– Чем чаще вы имеете дело со смертью товарищей, – тихо продолжил Куинси, – тем глубже понимаете выражение «остановись и понюхай розы».
Мелани показалось, что сентенция прозвучала скорее печально, чем нравоучительно. Ей начал нравиться великий эксперт Пирс Куинси.
– Специальный агент Риггс прав. В разделе преступлений против личности мы храним всю базу данных, собранных на убийц, насильников, всех прочих субъектов, кого вы никогда не пригласите на ужин к своей матери. Анализируем и сравниваем разные случаи и преступников, выявляем связь между личностными характеристиками и манерой поведения, чтобы потом составить профиль. В рамках своего проекта я предложил вернуться к анализу громких давних дел. В прошлом месяце обратился к Расселу Ли Холмсу. Каково же было мое удивление, когда в разгар процесса я получил запрос на его досье. Много ли вам известно о деле Меган, мисс Стоукс?
– Это не тот предмет, который любит обсуждать моя семья.
– Есть ли у вас предположения, почему Ларри Диггер обратился именно к вам?
– Меня обнаружили в больнице в возрасте девяти лет. Я до сих пор не знаю, откуда появилась. Что делает меня легкой добычей.
– Мы рассматривали эту версию, – нетерпеливо заметил Дэвид. – Есть некоторые основания признать правдоподобными заявления Ларри Диггера. Но я совсем не потому запросил файл Меган Стоукс.
– А почему?
– Потому что не слепой, не глухой и не немой, – отрезал Дэвид. – Потому что умею читать между строк, так же как и вы. Полагаю, за последние несколько недель у вас тоже появилась куча обоснованных сомнений относительно виновности Рассела Ли Холмса в смерти Меган Стоукс.
И хотя Мелани уже слышала эту теорию, все же снова содрогнулась. Однако находящийся за сотни миль Куинси, казалось, ничуть не удивился.
– Отлично, агент. Я уже пару недель размышляю, что предпринять. В конце концов, по убийству нет срока давности, и я почти на сто процентов уверен, что Рассел Ли Холмс пальцем не трогал Меган Стоукс.
– Он был невиновен? – спросила Мелани.
– Я бы не так не сказал, – спокойно поправил Куинси. – Нет сомнений, что он убил шестерых детей. Однако сомневаюсь, что именно он похитил и обезглавил Меган Стоукс.
– В приговоре Рассела Ли Холмса нет ни слова о Меган Стоукс, – вклинился Дэвид. – Его осудили за убийства шести других девочек, а в причастности к смерти Меган он признался гораздо позже, уже после вынесения приговора. И поведал об этом только Ларри Диггеру.
– Как вы считаете, почему он это сделал? – как преподаватель студента спросил Куинси.
– Потому что уже был приговорен к смертной казни. Какая разница – убийством больше, убийством меньше?
– Постойте, – запротестовала Мелани. – Даже если ему это ничего не стоило, зачем Расселу Ли Холмсу оказывать кому-то услугу своей исповедью? Он вовсе не доброхот.
– Сомневаюсь, что он покаялся бескорыстно, – ответил Дэвид, впервые стараясь не встречаться с ней глазами. – Вероятно, ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться.
Мелани растерялась. Они ведь это уже обсуждали. Почему Риггс ни словом не упомянул об этой версии? Какие новые извращенные теории варятся в его голове?
– Полагаю, – медленно произнес Дэвид, – теперь понятно, почему твои родители сознательно приняли ребенка убийцы. В обмен Холмс взял на себя их преступление.
Мелани перестала дышать. Появилось странное ощущение, будто квартира Дэвида накренилась, и она с головой погружается в бездну.
– Мелани? – тихо позвал Риггс.
Та сумела повернуть голову. Он смотрел на нее с искренней тревогой. Глаза отливали золотом. Нежность и гнев делали его взгляд бездонным. Почему она раньше этого не замечала?
Внезапно захотелось его обнять, снова ощутить тепло сильных рук, как тогда, в первую ночь, когда он уносил ее от Ларри Диггера и запах «Олд Спайс» позволил почувствовать себя в безопасности.