Даже на бумаге этот аспект преступления до сих пор ужасал. Мелани сглотнула, но не желая терять воодушевление, потому что явно завладела вниманием Дэвида, постучала карандашом по схеме.
– В общем, необыкновенное сочетание качеств. Уникальное, согласен? Итак, давай рассмотрим наших игроков. Отец. Очень аккуратный и умный. Но, честно говоря, хоть я его и люблю, могу заверить, что материнских черт в нем не наблюдается. Объятия и поцелуи, безусловно, прерогатива Патриции. Что касается знания полицейских процедур, сомневаюсь, что отец хоть раз в жизни даже штрафной талон получил. Никогда не смотрит криминальных драм, читает про реальные преступления только в газетах, так что здесь полная неудача. Кроме того, достаточно ли он жесток, чтобы общаться, а тем более запугать Рассела Ли Холмса? Ради Бога, отец неделю не проживет без маникюра. Рассел Ли съел бы его живьем. Теперь Патриция. Материнская забота, раскаяние и вина. Но неужели ты всерьез считаешь мою мать собранной? Разве ты не заметил, как сильно дрожат у нее руки? И хотя она умная женщина, но все же не настолько, чтобы составить и воплотить многоходовой план, не говоря уже об осведомленности в полицейских процедурах. К тому же она в жизни не подойдет к такому, как Рассел Ли. Можешь себе представить переговоры между ними? В общем, она тоже не годится. Теперь крестный… Буду честной. По моим впечатлениям, Джейми – тертый калач. Часто путешествует. Его пассия может чувствовать себя в безопасности, как подружка школьного хулигана. Вырос в суровых условиях, так что вполне способен запугать даже такого, как Рассел Ли Холмс. И, вероятно, кое-что знает о работе правоохранительных органов. Но Джейми отнюдь не пунктуален. Прямолинейный, грубоватый, здравомыслящий. Но совершенно невозможно представить, чтобы Джейми причинил боль маленькой девочке. В своем мире, думаю, он способен быть… безжалостным. Способен изувечить тех, кто угрожает любимым людям, но он скорее отрежет себе руку, чем навредит ребенку. На самом деле, по отношению к детям он ведет себя немного по-матерински. Безусловно, обожает Брайана и меня. Короче, нет в нем необходимого сочетания хладнокровия, педантичности и бессердечности. Остается брат.
– Он врач, – вмешался Дэвид. – Стало быть, обязан быть собранным.
– В возрасте девяти лет? И что он тогда мог знать о полицейских процедурах, Дэвид? И как, ради Бога, мальчишка сумел убедить Рассела Ли признаться в преступлении, которого тот не совершал? Как он этого добился?
Мелани повернулась и очень серьезно посмотрела на Риггса.
– Нет на этой странице человека, подходящего под описание Куинси. Конечно, я не эксперт, но по моему разумению картинка не складывается. Убийца не из моей семьи. Конец истории.
Мелани наконец расслабилась. Дэвид забрал у нее листок и карандаш. Обвел несколько линий. Затем легко проткнул ее радужный пузырь.
– Ты права, Мелани, – согласился он. – Абсолютно права. Ни один человек не отвечает совокупности требований. Все лежит на поверхности. А я по глупости сразу этого не заметил. Ведь записку получил не один человек. А все они. И если сложить в кучу личные черты каждого… – взглянул ей в глаза агент. – Твоя мать, отец, брат и крестный в одиночку не способны на подобное преступление. А вот все вместе…
– Нет.
– Да, – парировал он. – Мне очень жаль, Мелани. Но бесспорно да.
Мелани вскочила с дивана и в смятении заметалась по комнате.
– Сговор, – бормотал Дэвид, делая быстрые заметки и разговаривая сам с собой. – Как индивиды они потерпят неудачу. Но как группа включают в себя все необходимое для осуществления преступления. Харпер придумал две идеи: подделать модус операнди серийного убийцы и затребовать выкуп. Твоя разбитая виной мать укутывает тело Меган. Твой крестный отец хоронит труп и, скорее всего, проворачивает сделку с Расселом Ли Холмсом, когда полицейские начали задавать слишком много вопросов. Заставляет Рассела Ли признаться в убийстве Меган в обмен на удочерение Стоуксами его собственного отпрыска. Представляешь, как сильно понравился Расселу Ли подобный договор? Он всю жизнь ненавидит бедняков, и вдруг на голову падает предложение «вознести своего ребенка в высшее общество». Вот в чем состояла сделка.
– Но… убийство, – запротестовала Мелани. – Ты же сам сказал, что среди моих близких нет настолько жестокого человека, который пошел бы на убийство маленькой девочки!