Дэвид поднял рассеянный взгляд. И Мелани пронзила ошеломляющая мысль, что с самого начала трагедия стала для него чисто умственным упражнением, очередной головоломкой для суперагента, которую требуется разгадать.
– Что, если не было убийства? Что, если произошел несчастный случай? Что, если в один прекрасный день маленький Брайан просто слишком далеко зашел в своей ревнивой ярости?
– О, Боже, – ужаснулась она.
– Представь себе, Мелани. Девятилетний Брайан. Ненароком убил Меган из ревности или гнева, и что было делать твоим родителям? Они уже потеряли одного ребенка.
– Нет.
– Твой крестный, похоже, очень хорошо относился к мальчику. Кроме того, Джейми, вероятно, способен на многое, чтобы уберечь Патрицию от еще больших страданий. Вот мы и приходим к ситуации, когда трое уважаемых взрослых преодолевают разногласия и вступают в сговор.
– Но обезглавливание, увечья…
– Возможно, у них не было выбора. Куинси сказал, что обезглавливание помогает скрыть преступление. Они ведь старались подражать убийце, который душил своих жертв. Но что, если Меган погибла случайно? Может, упала с лестницы или ударилась головой. Они были вынуждены ее обезглавить, иначе осталась бы возможность определить истинную причину смерти. Если ее ударили тупым предметом, в рану могла попасть краска, волокна или металлические частицы, что позволило бы обнаружить орудие убийства. В общем, назвался груздем – полезай в кузов. Пришлось отрубить девочке голову и руки, чтобы скрыть другие раны или вещественные доказательства, а также сговориться имитировать некоего серийного убийцу, о котором прочли в газетах.
Мелани потрясла головой.
– Однако полиция засомневалась, – продолжал Дэвид. – Харпер не учел все детали, и инсценировка оказалась недостаточно убедительной. Затем арестовали Рассела Ли, и заговорщики решили обратиться непосредственно к своему образцу. Джейми. Джейми нанес ему визит. И они заключили сделку.
Дэвид мрачнел все сильнее.
– Мне очень жаль, Мелани, но в этом случае все сходится. Ты – дочь Рассела Ли Холмса, и Стоуксы якобы нашли тебя в ночь казни, чтобы скрыть произошедшее с Меган за пять лет до этого.
– Это неправда, неправда, – отчаянно твердила Мелани, обхватив себя руками.
Дэвид встал с дивана. Мелани никогда не видела в его глазах подобных эмоций. Может, нежность. Может, сострадание. Он взял ее за руки, а затем неожиданно привлек к себе. Она прижалась щекой к надежной груди, только сейчас осознав, что безостановочно трясется.
А потом Дэвид проскрежетал ей в висок:
– Возможно и неправда. Но ведь не поспоришь, что Ларри Диггер убит. Или что целились в тебя.
У Мелани подогнулись колени, и она бы упала, если бы Дэвид не держал. Вцепилась в его рубашку. И все-таки начала оседать на пол, поэтому Дэвид обнял крепче.
– Все будет хорошо, – прошептал он ей в волосы. – Никому не позволю причинить тебе вред. Никому не позволю причинить тебе боль.
– Моя семья, моя семья… Я их так люблю.
Уткнулась головой ему в плечо и изо всех сил стиснула его талию.
Буря длилась недолго. Дэвид довел ее до дивана и улегся рядом, окутав собственным телом. Погладил по голове, по спине. Губами провел по щеке, по ушной раковине. Нежно. Ласково.
Мелани резко извернулась, впилась в него губами и нырнула в поцелуй. Губы слились с губами, зубы стучали о зубы, дыхание потяжелело. Она прильнула к жесткому мужскому торсу, стараясь утонуть в эмоциях, вкусе, ощущениях. Он полностью ее поработил, хозяйничая языком у нее во рту, заполняя, снова собирая в единое целое…
Потом, когда ее груди набухли, соски начало покалывать, все тело томилось и ныло, Риггс отодвинулся. Она услышала рваное дыхание и бешеный стук его сердца. Увидела, что у него трясутся руки.
– Нельзя, – прохрипел Дэвид.
– Почему?
– Потому что это неправильно. А с тобой все должно быть правильно.
Поспешно вскочил с дивана, отлично понимая, что она не настроена принять отказ, а он не в той форме, чтобы настоять на своем. Эрекция топорщила брюки, пришлось засунуть руки в карманы, чтобы сдержаться и больше не прикасаться к девушке.
Мелани предусмотрительно проглотила возражения. Риггс ее явно хотел, а она мечтала быть желанной. Как никто другой.
Но он прав. Сейчас она в страшном отчаянии, и позже возненавидит обоих.
Встала с дивана и подошла к окну.
– Они никогда не обижали меня, Дэвид. Всегда были очень добры ко мне.
Он не ответил. Минута текла за минутой.