Слезы в миг высохли на личике, и Саша с готовностью кивнул. С тех пор мы виделись реже, но каждый раз ненадолго расставаясь, я чувствовал покой в душе ребенка. Не скрою, что частичка счастья поселялась и во мне. Приятно иметь друзей, особенно, когда твой друг еще и трогательно наивен. У детей есть какая-то своя незамысловато-простая истина, которой они живут. Мировоззрение, которое делает этот мир немножечко чище и радостней.
***
Новости кончились. По радио передавали концерт. Я покачивался на кресле, созерцая как лучики солнца играют на зеленой листве и размышлял. Что толкает человека на определенные поступки, которые могут кардинально изменить жизнь раз и навсегда? Какая-то мелочь, что-то идущее вразрез ежедневному плану. Встал, почистил зубы, поехал на работу. И вдруг решил выйти на одну остановку раньше, пойти пешком. Просто так, безо всякой причины. И этот, казалось бы, простой поступок рождает цепочку событий, что переводит поезд судьбы на новые рельсы. Кто же знал, что тогда, почти двадцать лет назад, простая прогулка обернется встречей, перевернувшей серый лист очередного дня.
Откуда-то сбоку полилась грустная нежная мелодия. Лиза играла на пианино. Я всегда радовался ее занятиям. Именно они смогли оторвать меня от чтения и впервые взглянуть на мир немножко по-другому. Не зря столько хороших слов говорят о ее Величестве Мелодии. Она может быть разной: громкой и дерзкой, как уличный хулиган; тихой и печальной, как тоска; надменной, как гордец и веселой, как праздный гуляка.
Мы с Лизой мало говорили, но даже редкие встречи дарили мне давно забытые ощущения гармонии. Вот и сейчас она играла любимую лунную сонату, уходя и растворяясь в ней. Отдавая всю себя без остатка. Худенькая, бледная с глубокими большими карими глазами, словно потерявшийся щенок. Ангел.
***
- Завтра я иду в школу, - объявил Саша. Я хотел было порадоваться, но мальчик нахмурился и добавил, - папа говорит, что я вырос и должен дружить с настоящими друзьями.
- А разве, мы с тобой не настоящие друзья?
- Да, но..., - он замялся.
- Понимаю, - я положил руку ему на плечо, - я всегда тут. И если ты захочешь поговорить...
Он кивнул, а я знал, что он не захочет. Не ослушается отца. Последнее время мама Саши сильно болела, все чаще приезжала скорая. Пару раз мужчина видел, как сын играет со мной... Желая хоть в чем-то сохранить контроль, он ругал мальчика. Я знал, что тут нет ничьей вины, так сложились обстоятельства. Волнение и страх потери обозлит кого угодно.
Я старался помочь Саше забыть меня. Почти не показывался, хотя часто наблюдал за мальчиком. Кажется, он чувствовал меня, но делал вид, что занят уроками или едой.
Стало еще тяжелее, когда Саша вернулся домой в своем первом в жизни костюме. А потом бился в истерике на кровати, но никто не подошел и не утешил его. А я, как истукан, стоял рядом, но боялся, что мог сделать только больнее. Тогда что-то изменилось. Саша перестал меня замечать, даже, если я стоял на пути. Раньше, он просто отводил глаза, но сейчас... сейчас он повзрослел.
По обрывкам разговоров я догадался, что в школе его обижали, но Саша, стиснув зубы, шел вперед. Каждый раз приходил домой, спал, гулял, ел. Постепенно появились приятели, друзья. Как же я хотел сказать, что он молодец, но Саша бы меня не услышал. Тот же, от кого он мечтал услышать слова гордости и утешения каждый вечер засыпал беспокойным сном, щедро сдобренным порцией спиртного.
***
За окном по-прежнему светило солнце, сейчас оно было в зените, и городская жизнь набирала обороты. Лениво плелись автобусы, мужчины в клетчатых рубашках и белых штанах о чем-то шептались со спутницами с модными прическами. Слышался смех детей и звонкий лай собак. Совсем как тогда, когда мы гуляли по Невскому и смотрели на коней Клодта. Я шел рядом и все старался коснуться ее пальцев, а она смеялась каждый раз, когда мне это удавалось. Легкое прикосновение, как ветерок. Он всегда что-то приносит за собой. Что-то невесомое, волшебное, то, что нельзя потрогать или увидеть. В те минуты я был счастлив, хоть и не осознавал этого.
Лиза играла лунную сонату. Я закрыл глаза, отрешившись от всего мира. Состояние душевной гармонии... Еще только двенадцать. До вечера далеко и телефон позвонит не скоро. Боже, как хорошо...
***
- Топай, топай, попой хлопай, - Саша хохотнул и скинул куртку.
- Балбес, - резюмировала худощавая девушка лет пятнадцати, перекатывая во рту жвачку, - твоего точно нет?