Я киваю и улыбаюсь в ответ.
- Привет.
Делаю глоток кофе, чтобы скрыть некую неловкость. Да, я знаю, что я приглянулась Андрею. Он то принесет что-нибудь сладкое на кофе-брейк, то предложит проводить до общаги, то пригласит на танец, на единственном корпоративе, который я застала. В общем, выказывает знаки внимания, но, слава богу, не идет дальше. Пока он ни разу не попытался пригласить меня куда-то, и я рада. Не думаю, что смогу разделить с ним его желания, ведь не хочу, если честно, даже слышать и утверждаться в них окончательно.
Если он пригласит меня — назад дороги уже не будет. Придется обозначить свою позицию относительно парней, с которыми я не хочу встречаться.
Только, видимо, судьба именно сегодня ко мне неблагосклонна.
Повисает странная пауза, которая во мне вызывает смешанные эмоции от «пожалуйста-не-надо», до «господи-только-не-это».
Но, господи, это.
Андрей хмурится, глядя перед собой, словно на что-то решается, и меня захлестывает волнение.
Нет. Нет. Нет…нет!…
- Слушай, я хотел предложить…
- Пожалуйста, не продолжай, - шепчу, Андрей удивленно переводит на меня взгляд.
- В смысле?
- Ты хотел пригласить меня на свидание?
Предпочитаю говорить в лоб и сразу расставлять акценты. Тянуть — ой, боже, нет! Я этого просто не вывезу.
Он поджимает губы. Молчит. Точно…это все-таки случилось.
Вздыхаю и перевожу взгляд на чашку кофе в своих руках.
- Слушай, я не хочу показаться грубой…
- Ты даже договорить мне не дала, - резко возвращаюсь к его глазам и вижу там неподдельную злость, - Сомнительно как-то.
- Прости, наверно, надо было? Просто… я, если честно, в ужасе.
Андрей смягчается от моей искренности, и это хорошо. Я действительно не хочу его обижать…
- Тебя никогда не приглашали на свидание?
- Нет.
- Не волнуйся, это не страшно.
- Дело не в этом.
- А в чем?
- Я решила, что отношения для меня — это…кхм, роскошь.
- В смысле? - усмехается, я дергаю плечами и одним глотком допиваю кофе, чтобы поскорее закончить этот разговор и найти предлог свалить и не оставить его на то, чтобы остаться.
Встаю, поправив фартук и куртку на своих плечах.
- Мне нужно посвятить себя учебе, понимаешь? Отношения забирают слишком много времени, а у меня его совсем нет. Прости.
- Суровые правила.
- Я хочу выбиться в люди. Для этого нужные четкие ориентиры и границы. Уверена, что тебе встретится хорошая девушка, но это буду не я. Прости еще раз.
Он кивает и улыбается так, будто я сказала что-то смешное. Понятно, значит, не верит…
- Я подожду, когда ты немного расслабишь эти самые границы.
Ну точно.
Борюсь с желанием закатить глаза и фыркнуть. Нет, этого лучше не делать. Я свои мысли обозначила, и не мои проблемы, что он их проигнорировал.
- Пойду работать.
Андрей усмехается.
- Быстрый у тебя кофе-брейк получился. Сбегаешь?
Очевидность, которую я решаю не подтверждать. Просто улыбаюсь и ухожу — может быть, в следующий раз мне надо будет вести себя пожестче, потому что, кажется, это все-таки мои проблемы тоже.
Черт.
Ну вот что за день такой?
Поправляю свою одежду в туалете, заглядываю себе в глаза. В голове снова возникает образ Амира, но я отгоняю и его, чтобы не отвлекаться.
Конечно, на него мои границы едва ли распространялись бы, но он мечта. Как герой кинофильма, от которого ты тащишься, вешаешь его портрет на стену и знаешь, что никогда с ним не будешь!
Мой небожитель. И эти воспоминания, когда мы были так близко, очень приятно бережно прятать у себя под подушкой… но на этом все.
Да. Все.
Киваю себе еще раз, опять одергиваю одежду и выхожу обратно в раздевалку.
Из кухни раздается живой смех Луи.
Странно.
Это действительно странно. Обычно этот гад не смеется так. Иногда мне кажется, что он неспособен и вовсе быть приветливым, а сейчас его интонация буквально искрит от доброжелательности!
Что там происходит?
С любопытством прохожу короткий коридор и попадают на кухню.
Где буквально замираю…прямо в дверях.
Весь состав моей смены стоит у раздаточного стола. Повара улыбаются у своих рабочих мест. Анфиса Георгиевна тоже здесь и тоже улыбается. Но мне неважно все это. Все неважно! Мой мир сходится на одной точке: на Амире.
Он стоит ровно посередине. На нем белая рубашка с расстегнутыми на груди пуговицами, черные, классические брюки и уже другие, золотые часы. И как он хорош, господи…Меня дико раздражает местное освещение, которое чем-то напоминает холодный свет тонких, больничных ламп, но даже это его не портит! Оттенок его кожи, напомнивший мне сладкое какао, сияет. Да и он сам…блестит.