Выбрать главу

Черт…какая же ты красивая…

Так не должно быть, я ведь тоже не урод! У меня длинные, светлые волосы. Прямые от природы, густые. Глаза большие, глубокого, зеленого оттенка. Губы в форме сердечка. Все всегда удивлялись: как у таких родителей, как мои, могла родиться такая девочка? Не ребенок, а ангел! Куколка! И я никогда не жаловалась на свою внешность, но сейчас чувствую себя гадким утенком.

Утираю слезы рукой, отвожу взгляд в сторону. Мне стыдно за то, как я выгляжу: короткое платье на тонких лямках, нет туфель…Господи, чем я только думала? Надо было одеться получше…но я не хотела! Клянусь, я не хотела сюда ехать! Как будто черт попутал…

- Бела, зайди в ресторан, - тихо говорит Амир, но девушка продолжает стоять и смотреть на меня.

Я не хочу знать «как» она на меня смотрит. Мне страшно. Увидеть в ее глазах отвращение или презрение? Злость? Даже жалость! Каждая эмоция женщины, которой просто повезло родиться «правильной» для меня, как яд.

- Бела, ты меня слышишь?!

Амир добавляет голосу стали, и только тогда она уходит. Молча. Это тоже важно: покорности в ней очень много, чего не скажешь обо мне. Очевидно, раз я здесь…

Как только мы снова остаемся одни, Амир больше не ждет. Он цепляет меня за руку и быстрым шагом тянет к парковке. Буквально тащит на буксире, а когда мы отходим на достаточное расстояние от ресторана, присаживается и закидывает себе на плечо.

Я хочу сопротивляться, но просто не могу. Это больно. Он меня стесняется. Наверно, у него есть все причины стесняться, учитывая, как я выгляжу, но это все равно больно.

А я так устала.

Просто болтаюсь на его спине, как мешок с картошкой, плачу и думаю: даже если бы я выглядела на миллион долларов, он все равно стеснялся бы меня и нашей связи.

Потому что я — неправильная; другая. Та, которую нужно прятать.

*Альберт Эйнштейн

«Бизнесмен и официантка»

Диана; десять месяцев назад

Меня до безумия завораживает Москва.

Огни, обещающие лучшую жизнь. Вечный праздник. Конечно, это, наверно, далеко не так, но мне, как жительнице маленького городка N. кажется, что все вокруг манит и зовет. Здесь постоянно все в движении! Когда-то давно я слышала песню о том, что Москва «никогда не спит», но я думала, что это просто красиво звучит. А это не так, представляете?! Столица действительно ни на секунду не закрывает своих ясных, искрящихся глаз!

И это так красиво…

Украшения на Арбате, фасады зданий, знаменитые места. Например, Патриаршие пруды, где стоит забавный знак о том, что нельзя разговаривать с незнакомцами. Меня в детстве этому не учили, а когда я приехала в Москву и увидела этот знак, сразу отложилось в памяти. Конечно, спасибо Булкакову, но я, как человек-практик, всегда лучше усваивала информацию, когда видела наглядные подкрепления.

Потрясающе…

Я приехала сюда всего четыре месяца назад, поступив в университет, а уже излазила столицу вдоль и поперек. Мне так хотелось увидеть больше! Ведь когда-то давно я могла смотреть на этот город исключительно на картинках или в кино. А теперь я здесь! Как часть этого бесконечного праздника, и я так заворожено на все смотрю...широко распахнутыми глазами. Многие люди не понимают своего счастья: что это значит? Взять и родиться в таком красивом, величественном месте? И они не ценят, а я ценю каждую секунду, пока иду по проспектам. Здесь, кажется, даже воздух другой...

Конечно, все вокруг мне говорили: Диана, не прыгай выше своей головы. Какая Москва тебе? Сиди дома! Но я верила, хотела и добилась, так что теперь учусь на журналиста. Пусть и не в университете с громким именем типа МГУ, ну и что? Это первый шаг к хорошей, стабильной жизни, а не к тому аду, что у меня остался дома.

Я туда не хочу.

Боюсь даже вспоминать про свое детство, где меня стабильно раз в полгода забирали органы опеки из-за того, что родители мои вели асоциальный образ жизни. Там только боль, слезы, вечное предательство, драки, пьянки и действительно ад, наверно. Нет, я не хочу обратно. Еще в шестнадцать лет, когда я собрала вещи и сама ушла в детский дом, я точно решила: не вернусь. Убьюсь, но ни за что не вернусь обратно. Это, банально, вопрос выживания.