Ещё этот приветственный бал. Нельзя было подождать денёчек? Причём на нём Нэлая уже официально познакомится со всей королевской четой, в том числе и со своим женихом, который не удостоил нас своим присутствием утром. Я понимаю, что ему совершенно не интересна будущая жена, да и на мои отчёты ответов не приходило, но всё же, жена — не навязанная родителями собачка, ему с ней воспитывать наследников… Хотя, думаю, в голове Арана Нэлая никем иным, кроме навязанной родителями собачкой не является.
Тяжело будет, ох тяжело. Нэлая
— Бал?! — воскликнула я, выскакивая из воды. — И его нельзя пропустить, так как он в мою честь? Честно? Раньше нельзя было сказать? — возмущалась я. Забу, Оулен, Тор и Градис стояли за дверью ванной комнаты и слушали мои возмущения. Служанок я отослала за ненадобностью.
— Не волнуйтесь, принцесса, ваши вещи, а вместе с ними и платье для сегодняшнего бала, скоро прибудут. Вы что, не помните, как сами придумывали фасон? — удивился Градис.
— Представь себе! — я накинула на себя огромных махровый халат, скрывающий меня от шеи до пят, и вышла к охранникам.
— Ну что вы так волнуетесь? — обреченно спросил Градис. Оулен вообще, кажется, начал задыхаться. И краснеть, и взгляд отводить — забавное зрелище.
— Я не волнуюсь, я возмущаюсь, — села на кровать, поднос с едой уже ждал меня на тумбочке, — я вообще-то отдохнуть хотела, а не смотреть на все эти придворные рожи.
Из всего того разнообразия, что щедро и в избытке было принесено мне на «лёгкий перекус», я взяла тёплый салат. А прозийцы знают толк в полезной пище!
— Нэлая, вам надо нормально питаться, — заметил это Градис.
— Ага, счаз! Разжирею опять, бр-р, мне таких трудов стоило похудеть. И вообще, меня от большого количества еды выворачивает! Кстати, помогите это съесть. И да, это обязательно.
Обречённо вздохнув, мужчины подошли к кровати и взяли с подноса кто что. Через полчаса пришли служанки с моим багажом (интересно, они его так долго носили, потому что окрестности дворца показывали? Так ведь просчитались — багажу явно это не интересно). Часть начала распаковывать вещи, другая — убирать со стола. Платье тоже утащили, я даже посмотреть на него не успела. И что я там такого напридумывала, что не помню даже?..
Глава 7
Самое сильное чувство — разочарование. Не обида, не ревность и даже не ненависть…
После них остаётся хоть что-то в душе, после разочарования — пустота.
Эрих Мария Ремарк
Проспав около двух часов, проснулась от того, что меня потащили в ванную. Возможно признаки бодрствования я подавала и ранее (ну не без спроса же меня из постели вытащили), но глаза продрала только когда коснулась воды. О-о, какое СПА мне устроили: намывали, массажировали, вычёсывали. После всех процедур моя посеревшая за время поездки кожа вновь засияла.
А когда платье показали… Я не сразу заподозрила неладное, только когда меня одели, но, когда посмотрела в зеркало, буквально онемела.
Ладно, платье невероятное. Просто восхитительное и сногсшибательное. И вроде даже всё в местных традициях, но… даже не знаю. Что-то в нём такое, что притягивает взгляд. Впрочем, высока вероятность того, что это «что-то» — я сама.
Возможно это прозвучит самовлюблённо… даже не так — это точно прозвучит самовлюблённо, но в зеркале отражалась невероятная, шикарная, восхитительная девушка. И снова я вспомнила своё прошлое тело, тогда бы я, мелкая, даже не посмотрела в сторону платья в пол.
Всё же красивая эта Ая. Уверена, всегда была красивой (до болезни, которая заставила её кожу обвиснуть, покрыться прыщами и язвами). При должном подходе и лишний вес бы не испортил картину, а вот неухоженность, которую я наблюдала в первые дни своего существования в этом теле — это да, это портило.
На секунду почувствовала печаль — девушка умерла слишком молодой. Слишком многое в жизни прошло мимо неё.
Снова сосредоточилась на своём отражении, разглядывая невероятное творение портных.
Неглубокий вырез платья цвета морской волны подчеркивал высокую пышную грудь, тонкую шею и изящные ключицы. Длинные расширяющиеся рукава с разрезами не закрывали обручальный браслет, зато прекрасно скрывали немного дряблую кожу рук (ну ничего, совсем чуть-чуть до моего идеала). Зауженная корсетом талия, обтянутая в плотный шёлк, выглядела как-то вызывающе на контрасте с пышной грудью и ещё широкими бёдрами. От талии шёлк тяжелыми крупными складками ниспадал до пола, темнея и уходя в недлинный шлейф. Туфли на каблуке и высокая причёска с выпущенными локонами делали меня визуально ещё выше. Образ завершали диадема с камнями, теми же, что и в браслете (по крайней мере на вид), а также ожерелье и серьги, такой комплект назывался парюрой, и был обязательным для особы моего положения, хотя был тяжеловат.