— А ваши родственники? Они в курсе ваших дел?
— Нет.
— Говори уважительнее! — влез Оулен.
— Не надо. Я же принцесса не его государства, так зачем ему это? Эмес, вы изучаете их семьи?
— Да, ваше высочество, наши люди досконально проверяют семейные древа каждого.
— Хорошо. Так вы у нас лорд? — снова обратились к пленному.
— Мы все тут лорды.
— Прискорбно, — папка перекочевала обратно к следователю. — Жаль, что свет прозийского общества так обмельчал. Вы знаете, что происходит в Союзе?
— Да, — камень стал сиреневым, а значит, мужчина не уверен в своих словах на сто процентов.
— А вы? — остальные пленные промолчали.
— Я расскажу вам. Полная изоляция, смена религии и диктаторство. И такому государству вы решили быть верными?
— Это уже мои дела.
— В этом помещении нет «ваших» дел. Попавшись, вы перешли в собственность, — это слово я выделила, — королевской семьи Прозии. Не нужно было попадаться.
Лен фыркнул, понимая, что никто всё равно не смог бы скрыться. Не от нас.
— Странно, что мы заметили изменения в Союзе только тогда, когда он заявил о себе. Что вы скажете на это, лорды?
— Союз никогда не был в наших интересах, принцесса. Слишком незначительна их инфраструктура, и слишком далеко от нас они находятся.
— Сколько примерно пешим ходом? — спросила на будущее.
— От четырёх месяцев до года. Часть по воде.
Чуть не присвистнула. Год? Вспоминая соотношения на карте, как минимум треть этого времени уйдёт на пересечение всей Прозии: королевство очень длинное, если так можно сказать, хоть и не большое в целом. А между Прозией и Лехвой (а наше войско направится именно туда) немало других королевств, чьё отношение к происходящему неизвестно.
— Ладно, — попыталась отогнать угнетающие мысли, — продолжим. Политическая ситуация в Союзе вам неизвестна, но, возможно, вы знаете, что за бог там вдруг поселился?
— Бог был там всегда… — начал один.
— И будет даже тогда, когда от мира не останется и песчинки, — хором продолжили остальные, а я в шоке посмотрела на друзей своего мужа. Это то, о чём я думаю?..
— Уведите их туда, где они не будут нас слышать, — приказала устало.
— Активируйте купол! — появилось лёгкое мерцание вокруг пленных, и Эмес продолжил: — Теперь они нас не слышат, но чем они мешали?
— Мне некомфортно, — ответила просто. — Вам тоже показалось, что они говорят о последнем дне так, словно он не за горами?
— Думаю, вы преувеличиваете, — Гарлос потёр подбородок, — просто какое-то их пророчество…
— Но к чему бы оно вдруг всплыло? Когда они последний раз покидали королевство?
— Эти двое — полтора года назад, а третий и прозиец — около пяти-шести лет назад.
— Их что-то связывает?
— Нет.
— Точно нет, или вы пока не выяснили? — спросила с сомнением.
— Пока не выяснили… — процедил мужчина. — Судя по документам, они редко пересекались даже на королевских приёмах. Во дворец был вхож вот этот, со шрамом, а прозиец входил в штат дворян.
— Гадюку пригрели, — выплюнул Гарлос.
Дверь тихо отворилась.
— Ваше высочество? Что вы тут…
— Доброй ночи, лорд Майвэк, — не дала ему договорить. — Вы с новостями?
— Нет, — как будто не мне ответил он, но быстро опомнился. — Да, ваше высочество. Появилась некоторая информация о текущей ситуации в Союзе.
— Докладывай.
Мужчина замялся, но всё же начал:
— Вся Лехва огорожена, въехать или выехать из королевства можно только по особому приказу или дозволению, остальные государства Союза не под таким строгим надзором, но у горожан также есть трудности с передвижением. Совет Королей, по слухам, ушёл на второе место после служителей «Нового Храма Единого».
— С каких пор ты оперируешь слухами, Май?
— Следователь Гарлос, не будьте столь строги. Вам ли не знать, что слухи, порой, становятся тем самым, главным и необходимым источником?
— Вы правы, ваше высочество, — мужчина склонил голову, снова еле заметно улыбнувшись. Он играет со мной? Проверяет? — А что народ?
— Народ в возмущении, ваше высочество, но любое возмущение очень жёстко предупреждают.
— То есть они не успевают совершить «преступление», а их уже того?..
— Да, ваше высочество.
— А они играют с огнём. Кем бы ни был этот их «бог», жрец, пророк или кто там ещё, а против разозлённого и несогласного народа он сделать ничего не сможет. Как бы там ни было, сила государства в его народе, и если Союз продолжит в том же духе, народ просто восстанет. И неизвестно, кто будет победителем, а кто проигравшим…