— Джастин? — я вытаращилась на высоченного парня. Он был где-то на голову выше меня, широкоплечий, светловолосый. Всё же генетика нас пожалела — все как на подбор.
— Он самый! — парень улыбнулся.
— Помнится, последний раз, когда мы виделись, я была выше…
— Последний раз, когда мы виделись, дорогая кузина, мне было двенадцать, а тебе восемь, и ты была выше меня на один палец, Кэмирон подтвердил.
Ой, какие мы злопамятные. Я хихикнула, вспомнив, как мы мерились ростом.
Я, этакий румяный пирожочек (между прочим, ещё вполне худенькая, резкое повышение веса произошло после смерти мамы на фоне нервного потрясения и гормонального сбоя), вся в розовом, с рюшечками, и два моих брата. В руках у меня был огромный леденец, которым я била беднягу Стина (так я его раньше называла) с криками: "Я выше! Я!" и громко рыдала. Эх, какие были времена…
— А где Мир? — я осмотрелась, вдруг ещё кого не заметила, но так и не нашла второго кузена.
— А Мир у нас в столице остался, надо же кому-то следить за государством, пока король и первый советник в наглую свалили к малышке Ае.
Я рассмеялась, а дядя Дан грозно показал сыну кулак, на что тот только руки развёл — на правду не обижаются.
Расходиться не хотелось, но я уже опаздывала на занятия, да и мужчины путешествовали верхом, наверняка устали, потому, снова всех переобнимав, удалилась. Такой прилив радости от встречи с близкими — ух!
На политологии долго обсуждали положение в Асманских горах, на грамматике заполняла прописи и читала написанное вслух. На раурейском написала диктант из тридцати слов, оставшееся время мы непринужденно обсуждали погоду на всё том же раурейском. На историю к нам забрела вся троица Дан-Папа-Стин, а у меня зачёт по правителям, мне нельзя отвлекаться. И всё же справилась, а Тера Магдалея похвалила меня напыжившемуся от гордости отцу. Мне было приятно.
А вот после занятий Стин решил утянуть меня на прогулку, и не простую, а верховую! А я ни разу на лошадь не садилась и садиться не планировала. Что же, жизни, как оказалось, плевать на мои планы, потому от прогулки мне было не отвертеться. Брат так просил, что отказать было бы бесчеловечно с моей стороны, да и он обещал страховать меня…
Конягу своего вблизи наблюдала впервые — красивый, но страшный. Точнее мне рядом с ним страшновато, лягнёт ещё! А звали его Лелея, хотя он был самцом. Да уж, Ая была, хоть и доброй девочкой, но очень недалёкой, даже глуповатой. Забавно, раньше я сама была довольно-таки озлобленной, а сейчас вот как себя веду — словно зефирка. — Будем тебя переименовывать! — торжественно решила, рассмотрев животное со всех сторон. Высокий, светло-золотистый, с тёмными носочками на задних ногах и гривой с хвостом того же темно-бурого цвета. Темно-бурый… Бурый… — Буран? — задумчиво посмотрела на коня. — Да, будешь Бураном. Ну что, прокатишь меня, Буран?
Конь фыркнул и взял сахарок с протянутой ладони. Кажется, не такой уж он и страшный…
Наблюдали за мной всем семейством, даже прислуга под видом срочных дел ошивалась поблизости, а мне что? Мне ничего! Хотя — пусть смотрят! Моё дело не опозориться, а я не опозорюсь. Хмыкнув и отогнав страх, самостоятельно запрыгнула на коня. Высоко, но для нынешней меня — вполне нормально. И даже удобно, хотя конструкция под названием «седло» выглядит как пыточное устройство.
— Ну что, поехали? — посмотрела на мужчин и опасливо сжала лошадиные бока. Умный конь медленно и ровно пошел по дороге.
— Видишь, всё не так страшно, — рядом пристроился Джастин, и мы начали болтать о нашем прошлом.
Он рассказывал мне о своих проделках с братом, плавно разговор перешел на обсуждение придворной жизни. Родители ехали за нами и разговаривали, скорее всего, о государственных делах. На обратном пути брательник пообещал показать мне как-нибудь свою коллекцию оружия, очень удивившись моими новыми увлечениями.
А потом состоялся разговор в отцовском кабинете. Император сидел на подоконнике, я в кресле перед рабочим столом, за которым сидел папа, а Стин тихо устроился в уголочке и сделал вид, что его нет.
— Нэлая, ты уже взрослая… — начал отец, но я его перебила:
— Папочка, сразу к делу, нервные клетки не восстанавливаются.
— Ты выходишь замуж за кронпринца Прозии Арана III, — выпалил мужчина.
— Что? Нет! — я аж подскочила.
— Да! Не упрямься, Нэлаэдара! — назвал меня полным именем отец. — Он отличная для тебя партия, да и ты сама говорила, что влюблена в него!
— Не говорила!