—Они пошли проверять зал выдачи билетов, так что можно проскочить, главное не задерживаться, — поведал он приятную новость. Я же тоже усмехнулась и мы вышли из укрытия, быстро пойдя по направлению к самому поезду.
Он находился в прозрачной капсуле, которая служила защитным барьером. Сам поезд был разработан так, чтобы его нос был очень узким, дабы развивать ещё большую скорость, а сразу же после находилась кабина машиниста хотя самого машиниста там не было, ведь все управлялось автоматической программой.
Работал автоматический режим управления транспортом, который прекрасно справлялся с необходимой задачей.
Сам поезд был чёрного цвета, а передвигался и управлялся с помощью электромагнитного поля. Он не соприкасался с рельсами, а потому назывался воздушным, тормозил же поезд с помощью аэродинамического сопротивления.*[примечание первое]
Пока мы нашли свои места, зашло ещё с десяток пассажиров. Среди них было трудно распознать прототипов, однако одна девушка, посмотревшая на меня, показалась знакомой. Пока я в конце концов не узнала в ней Лили.
Шок поглотил мгновенно, но когда мне вспомнилось то, на кого данный человек или его упоминание должно влиять ещё сильнее, я повернулась, терпеть наблюдая за застывшим в одном положении Тодом.
—Это ведь не она, — проговорил парень ослабшим голосом, сглотнув, — не она, Арин?
—Спокойно, Тод, ты знаешь, что нет, — я попыталась успокоить напарника, но судя по тому, что не последовало никакой реакции — получалось очень плохо.
—В чём дело?— Другая нахмурилась и, не понимая, глядела то на парализованного Тода, то на шокированную меня.
Ничего не сказав, я с силой усадила на одно из мест напарника, сама же, чуть отойдя от шока, села рядом, изредка наблюдая за прототипом Лили.
Так правдоподобно, что казалось, передо мною вновь оказалась давняя подруга. Они действительно прекрасно умели вживаться в то общество, где оказались.
То ли благодаря какой-то программе, то ли благодаря воспоминаниям, неизвестно как оказывающимися в их мозгу, то ли из-за ещё чего-то, однако это было так. И это по настоящему пугало.
Мне пришлось заставить себя отвести взгляд от поддельной Лили. Я вновь поглядела на Тода. Тот спрятал лицо в ладонях. Нет, он не плакал или что-то подобное— он пытался убедить себя, что увиденное им являлось лишь жалкой подделкой.
Являлось даже странным, каким образом подмены не замечали, ведь всех воспоминаний эти прототипы не имели. Об этом мне даже сказала Другая, когда мы с ней беседовали по этому поводу. Но они вели себя действительно похоже на своих копий. А так же имели какую-то часть воспоминаний. Довольно малую, но достаточную, дабы успешно стать кем-то другим.
Поезд мчался очень быстро, но того, что происходило снаружи, видно не было. Даже если на саму трубу глядеть было можно, что происходило за ней было невозможно разобрать из-за огромной скорости.
А внутри создавался будто вакуум. Ощущение полной тишины и лишь тишине звуки охладительной системы давали ощущение жизни. Ну и редкие переговоры пассажиров тоже имели подобный эффект.
Отсюда, с помощью поезда, предстояло добираться ещё целых два часа. Довольно много, но ничтожно мало по сравнению с тем, сколько времени мы потратили в пути сюда.
—Простите, — неожиданно послышался до боли знакомый девичий голос, — вы кажетесь знакомым, хотя мне не удаётся вспомнить, где я вас могла видеть.
—Вы, кажется, ошиблись, — напарник проглотил ком в горле и отвел взгляд, что являлось явным признаком лжи, — я вас совершенно не знаю.
—О, меня зовут Лили, —девушка лучезарно улыбнулась, подав руку для рукопожатия, — будем знакомы.
—Приятно познакомиться, Лили, — Тод криво улыбнулся, приняв руку подошедшей, — я Тод.
После чего она повернулась ко мне и Другой:
— А вы друзья? — она подняла брови в изумлении.
—Да, я Арина, а она, — я указала на Другую, — Энни.
—Приятно познакомиться, — девушка вновь улыбнулась, но именно в этот момент её окликнули те, с кем она сюда пришла. Она на мгновение поглядела в ту сторону, а потом вновь обратилась к нам, — до встречи.
Развернувшись, прототип Лили спешно скрылся в другой стороне поезда.
Я повернула голову в сторону напарника, дабы посмотреть на него, но тот демонстративно отвернулся от меня и Другой и стал наблюдать как мчался поезд. Таким образом он давал понять, что не хочет разговаривать, а желает побыть в относительном одиночестве, без расспросов или же помощи с нашей стороны. Мне ничего не оставалось, кроме как смириться с решением Тода. По крайней мере, ему нужно было дать время.