Но, чем дальше - тем этих загадок становилось больше. Лидия вроде как отвечала на его чувство, но что-то все равно было в ней не так, постоянно чувствовалась некая отстраненность и недосказанность. "Надежды полусвет, желаний полутон" - невольно пришло в голову Алексея где то раннее услышанное. Но, когда казалось, что она сейчас откроет ему свою душу, на него свалились все эти проблемы. И апофеозом стало вот это письмо.
Кажется, он ее окончательно потерял.
+++++++++++++
В это время возмущенный до предела Николай Дорошенко гневно смотрел на свою младшую сестру, сжимая в руках тот самый злополучный лист бумаги, который Натали всего несколько дней назад дала прочесть своей давней подруге Лидочке Шеффер.
- Ты откуда это взяла? Из моего письменного стола? Кто тебе разрешил так делать?
Наталья смущённо опустила голову.
- Да, прости, этот лист выбился из папки, лежавшей на твоём столе, я не смогла удержаться.
- Это был сюрприз... на твои именины. Мой друг Алексей Косач умеет действительно красиво писать стихи, и я попросил его сделать для тебя посвящение, в подарок.
- Так это... было написано по твоей просьбе?
- Да, я же сказал, это сюрприз для тебя на день именин! Был. Надеюсь, этого никто больше не видел?
Натали отрицательно замотала головой, в ужасе понимая, что же она натворила... Об отъезде подруги во Францию она уже знала.
"Ничего... - подумалось ей. - Я все напишу Лидии в письме. Напишу и все объясню"...
11.
Алексей Косач был вне себя. Неужели бывает, чтобы все беды сваливались на голову вот так, одновременно? И почему это оказалась его голова?
На днях состоялись похороны его отца, Федора Васильевича Косача, которому так и не смогли помочь ни врачи, ни дорогостоящие лекарства. Мать который день была не в себе, восьмилетняя сестра Марианна уже хорошо понимала, что произошло, а маленький братишка Вася, видя всеобщее подавленное состояние, постоянно плакал.
Теперь Алексею предстояло самому заниматься продажей нового урожая, не надеясь в этом вопросе ни на мать, ни тем более на нечистых на руку управляющих. Денежные запасы их семьи стремительно приближались к нулю. На днях предстояло возвращение в Киев.
А в сердце занозой сидела мысль о Лидии, он не понимал ее мотивов, побудивших написать это странное, прощальное письмо.
"Почему я не нашел времени повидаться с ней??? Тогда, наверняка все бы было иначе"...
Не сильно прояснил ситуацию и разговор по душам с другом детства Николя, единственное, что он смог рассказать - Лидия уехала учиться в Сорбонну, на днях туда выезжал и сам Николя, которому предстоял последний год учебы.
Горячность натуры Алеши требовала немедленных действий, но, пересчитав имеющиеся в семье деньги, мысли о поездке во Францию вместе с другом пришлось отбросить, к тому же это означало бы оставить мать наедине со всеми проблемами и грозило отчислением из офицерского училища, а этого он допустить сейчас никак не мог. Он написал длинное пылкое письмо, в каждой строчке которого заверял Лидию в своей вечной любви и в том, что обязательно дождется ее возвращения, взяв с Николя обещание при первой же возможности передать его адресату.
++++++++++++++
Николай покидал Россию, держа путь в Париж, где ещё год ему предстояло "грызть гранит науки". Отец Александр Васильевич Дорошенко намекнул ему, что уже подыскал для него неплохое место по окончании его учебы - адъютантом у киевского вице-губернатора, что открывало для него очень широкие перспективы, поэтому настрой у молодого человека был весьма приподнятым.
"Наконец то получится вырваться из этого провинциального болота, какая же здесь скука после ставшего уже привычным за несколько лет учебы Парижа!"
В дорожной сумке Николая было два письма, оба адресованных Лидии Шеффер, одно из них отдал Алексей, второе вчера сунула ему в руки сестрёнка Натали, буквально требуя передать его как можно скорее, говоря о какой-то особой важности.
За окошком экипажа мелькали поля, залитые первыми осенними дождями. Хлеб с них давно убрали, и осиротевший голый их вид навевал молодому человеку невесёлые мысли... Мысли эти были о его закадычном приятеле, Алешке Косаче.