Но он заставит ее смотреть на него по другому! Он представил себе иной взгляд Лидии - умоляющий о пощаде, жалкий. Его, Николя, умоляющий. А он уже решит, пощадить ее, или нет. Вот его руки смыкаются на ее нежной белой шее, там, где пульсирует синяя жилка, сжимаются до боли, до кровоподтёков. От этого нарисованного фантазией зрелища унижения столь желанной и одновременно ненавистной теперь женщины его немного отпустило.
"Я найду способ заставить тебя умолять меня о пощаде. Из Киева это будет сделать даже проще. Говорят, пани Шеффер плохо обращается со своими холопами. Даже вроде как ходили слухи о загадочной смерти ее управляющего, сразу после ее возвращения из Франции." Что ж, он, Николя, сумеет настоять на расследовании этого инцидента. Если для этого придется побыть защитником "сирых и униженных" - значит, так тому и быть...
6.
Через две недели Лидии Шеффер был вручён курьером срочный пакет из Киева о необходимости явки в тамошний отдел полиции "для дачи показаний по делу о гибели вольнонаемного господина Грумберта С.К.".
- Странное дело... Вроде как в Нежине все было давно улажено, я ведь ездила тогда к начальнику полиции, - поделилась она своими мыслями с Захаром.
- Похоже, кто-то в Киеве был очень заинтересован дать этому делу ход.
- И я даже знаю, кто. Но ехать придется.
- Я с Вами, пани.
Полуторачасовой разговор с урядником буквально вынул из нее всю душу. Она вновь и вновь в подробностях рассказывала о хищениях крупных денежных сумм, совершенных Себастьяном Карловичем, о том, как выявила их и собиралась уволить нечистого на руку управляющего.
"Все деньги он мне вернул, претензий к нему больше не было. Я его не убивала, я бы так не смогла".
- Она никого не убивала, это сделал я, - Захар без стука вошёл в допросную, и его слова прозвучали громом среди ясного неба. - Я узнал о хищениях, он стал мне угрожать, а когда я рассказал все вернувшейся из-за границы пани Шеффер, была драка, и я... немного не рассчитал силу, - при взгляде на его внушительную фигуру сомневаться в этом не приходилось.
"Себастьян Карлович Грумберт, худощавого телосложения, рост 1,60" - невольно бросилось в глаза уряднику сухая протокольная запись.
После внесения внушительной суммы залога Захар был отпущен под поручительство пани Лидии Ивановны Шеффер, и вскоре карета Шефферов уже выезжала из Киева в направлении имения.
- Зачем ты взял это на себя, Захар? - в голосе Лидии сквозило сочувствие.
- Я не дам Вас в обиду, пани Лидия. Я лишь сделал то, что был должен.
Слезы искренней благодарности подступили к глазам Лидии, и она поспешила отвернуться, чтобы не быть замеченной в своей слабости.
- Не плачьте, пани. Меньше всего я бы хотел, чтобы Вы плакали, - с неожиданной для него нежностью Захар коснулся своей огромной ладонью щеки девушки. И она не убрала эту руку.
- Я очень благодарна тебе, мой друг.
++++++
"Все напрасно! Столько усилий было приложено им для назначения нового расследования по факту смерти этого Грумберта, и что в результате?.. Это чертов новый управляющий Шефферов, превышение им пределов необходимой обороны... Штраф в доход государства".
Лидия Ивановна ещё и сама посчитала нужным выступить в суде в защиту своего работника, характеризуя его только с лучшей стороны. Ее заступничество сыграло свою роль. Наверняка, нечасто так поступают знатные дамы, чтобы защитить своих бывших крепостных. И кто после этого, глядя на ее ангельское лицо, будет верить байкам о ее жестоком с кем-то обращении? В итоге он только сыграл ей на руку.
"Да, приходится признать, эта карта мною отыграна," - вздохнул Николай Дорошенко.
Сегодня его ничего не радовало, даже объятия его новой пассии Елены, волею судьбы бывшей замужем за его непосредственным начальником - вице-губернатором Киева.
7.
"Нет, с Александром Васильевичем Дорошенко мне пока на равных не тягаться, растопчет и не заметит", - с сожалением вздохнула Лидия, перелистывая перечень сделок, совершенных Дорошенко в гильдии за последний год.
Цифры на контрактах впечатляли, но какой то явной подоплёки не просматривалось. "Или она очень хорошо спрятана," - поморщилась Лидия. Сколько денег пришлось потратить, чтобы получить к ним доступ, и толку!
"Только из уважения к Вашему батюшке, Лидия Ивановна"...
Но она должна, просто обязана отомстить, найти способ и ударить побольнее. Если до истории с Грумбертом она ещё не решалась на активные действия, то теперь сомнений больше не осталось. Пусть будет око за око, зуб за зуб. Принцип стар как мир, но что в этом мире с тех пор изменилось?