При этом ведущая роль в их отношениях, несомненно, принадлежала Лидии - если в беседе затрагивались дела, она не могла не удивляться крайней недальновидности своей собеседницы, которая, казалось, не хотела видеть дальше своего носа, не говоря уже о том, чтобы просчитать все на несколько шагов вперед. Теперь Лидди отчётливо понимала, почему дела у Косачей после смерти Федора Васильевича пришли в такой упадок.
Кроме того, в доме Косачей недавно появился новый управляющий - Тарас, нанятый Лидией, исполнительный и понятливый малый, в задачи которого входило не только ведение хозяйства Косачей, но и согласование всех своих действий собственно с Лидией. Она сама платила ему немаленькое по местным меркам жалование, и то, что он должен быть докладывать обо всех интересующих ее фактах, происходящих в поместье Косач, подразумевалось само собой. Но новости все запаздывали.
- Жив ли он? Алешенька, милый, неужели нам не судьба больше увидеться? Неужели я так и не попрошу у тебя прощения? - рыдала Лидия по ночам в подушку.
Иногда он приходил в ее сны. Красивый, подтянутый, в своей офицерской форме.
- Я все знаю о тебе, я разочарован, нам никогда не быть вместе. Теперь я люблю только Натали Дорошенко, - звучал его голос, и Лидия в который раз вздрагивала и просыпалась в слезах.
- Алешенька, милый, пусть так, и нам не быть вместе, только живи... Я буду молиться за тебя.
Давно минуло лето, но поехать снова в Париж для продолжения учёбы она себя заставить так и не смогла...
«Я нужнее здесь, я должна дождаться Алексея. Да и дела никому не доверишь». Захар, конечно, прекрасный исполнитель, но не более.
При этом, Лидия прекрасно понимала, что в делах она сильно продвинулась именно благодаря полученным в университете знаниям, недаром она столько времени посвятила изучению французской цивилистики. Теперь каждый контракт перед его подписанием вычитывался ею со всей скрупулёзностью, замечались все замаскированные контрагентами неприятные "сюрпризы". Именно в ответ на свой категорический отказ подписать контракт, полный "подводных камней", она впервые услышала в гильдии в свой адрес от купца много старше себя это прозвище - "дьявол в юбке". И непонятно, чего в этих словах было больше - досады, или уважения.
Как бы там ни было, ее рациональность в делах очень неплохо работала, деловая хватка с опытом ещё больше крепла, и финансовые состояние Шеффер со временем только улучшалось.
++++
Долгожданные новости об Алексее появились только через месяц - в уезд вернулся с фронта раненый Семён Кадошников, офицер, служивший вместе с Косачем.
Не долго думая, Лидия отправилась с визитом к Кадошниковым. Семён сидел на крыльце имения вместе со своей матерью, Алевтиной Федоровной, одна его рука была на перевязи.
Лидия поздоровались с обоими.
- И Вам доброго дня, Лидия Ивановна.
- Вам, наверное, сейчас пока не до визитов, Вы ведь ранены, - Лидия сочувствительно кивнула на перевязанную руку Семёна.
- Так, пустяки, ради разговора с прекрасной дамой стоило получить такую царапину, - ответил комплиментом Семён.
Лидия не могла не улыбнуться.
- Все могло быть для меня гораздо хуже, если бы не Алексей Косач, вот кто настоящий герой. Он вытащил меня, раненого и без сознания, с поля боя. Там было действительно жарко. Благодаря ему я остался жив.
Улыбка Лидии теперь была по настоящему искренней.
- Я думаю, он будет удостоин награды. - Скажите, Семён Аркадьевич, почему оттуда не приходят письма? Может быть, Алексей что-то передавал на словах? Как он сам, не ранен?
- Что Вы, Лидия Ивановна, там такое творится, не для женских ушей. Вряд ли стоит ожидать нормальной работы полевой почты в тех адских условиях. Но Алексей здоров, он как будто заговоренный.
- Пожалуй, что-то я Вам могу сказать. Маменька, я могу Вас попросить принести для нашей гостьи чаю?
Дождавшись, когда дверь за матерью закроется, Семён произнес:
- Не знаю, наверное, я не имею права так поступать, но из симпатии к Вам... Алексей много раз в разговорах рассказывал, что он любит Натали Дорошенко, что не мыслит себя без нее, но... Ночью, во сне, он повторяет другое имя. Ваше имя, Лидия Ивановна.