Снег кружился, опускаясь на темные волосы Лидии, тая на ее длинных ресницах, когда Николя сажал ее в экипаж извозчика, усиливая ощущение нереальности. Ещё нереальнее было то, что Лидди вдруг, поддавшись порыву, сама обняла его за шею руками и горячо прошептала:
- Спасибо за волшебное рождество, Николай Александрович...
++++
Следующее утро в имении Шеффер началось с приезда Тараса, управляющего Косачей.
- Пани, вы говорили сообщать Вам, как будут новости от Алексея Косача. Это чудо, но от него вчера пришло письмо.
- Что пишет? - встрепенулась Лидия.
- Я толком не знаю... понял только, что в госпитале он, вроде как ранен.
- О Боже...
Не раздумывая, она тут же засобиралась к Софье Станиславовне. Но, не успела выйти из дому, как ей доложили о новом посетителе.
- Прибыл Николя Дорошенко.
- Пусть войдёт.
- Доброго Вам утра, милая Лидия Ивановна.
Странно, неужели это она только вчера гуляла с ним по нежинским улицам, неужели это рядом с ним ей было так хорошо и комфортно? Сейчас ничего этого не осталось, только желание побыстрее его выпроводить и уехать к Косачам, узнать, что же случилось с Алексеем. Ее равнодушный взгляд пресек в нем желание поделиться сокровенным, ласковые слова будто застряли в горле. Он понял, что сегодняшняя Лидия их просто не услышит. Рождественское волшебство испарилось, перед ним вновь стояла пани Шеффер, ледяная королева, безразличная к его эмоциям. Но что-то ее все же беспокоило.
- Пришло письмо от Алексея, он ранен. Пока мы здесь развлекаемся по балам, он едва там не погиб.
Все ее беспокойство традиционно относилось не к нему, Николаю. Вслух он лишь сказал:
- Я с Вами к Косачам.
Та в ответ неопределенно пожала плечами - как знаете.
++++
К счастью, все оказалось не так страшно, рана Алексея не была опасной, он долечивался в госпитале, высказывал надежду, что его могут отпустить на недолгое время домой - окончательно долечиться и отдохнуть. Гораздо больше Алеша расспрашивал о домашних делах, слал многочисленные приветы младшим брату, сестре и... Натали Дорошенко. Лидии же словно никогда не было в его жизни.
- Ничего, Лидия Ивановна, он скоро приедет, он просто не сможет Вас не оценить, - Софья Станиславовна была одновременно счастливой долгожданными новостями от сына и расстроенной из-за его ранения. - Вы ведь столько делаете для нашей семьи, и...
Лидия слушала ее вполуха, на лице ее снова застыла привычная вежливая маска. Николай чувствовал себя виноватым перед ней - он отчетливо понимал, что равнодушие Алексея к Лидии вызвано не в последнюю очередь его письмом, и при этом на него накатывало отчаяние - ведь сам он никогда не будет значить для нее столько, сколько Алексей, его друг всегда будет стоять между ними. Даже в такие минуты, как вчера, когда счастье казалось таким близким, все развеялось, будто мираж, стоило Косачу лишь напомнить о себе.
13.
Алексей приехал через две недели. Радости в имении Косачей не было предела, Марианна и Вася висели на старшем брате, мать не отходила от сына. Софья Станиславовна тут же загорелась идеей устроить небольшое чаепитие для узкого круга близких друзей. Безоговорочно в число приглашенных попали оба младшие Дорошенко, а вот насчёт Лидии Шеффер у матери с сыном состоялся не очень легкий разговор.
- Я не могу ее не пригласить, ведь, если бы не мадмуазель Шеффер, за последние полгода мы неоднократно могли бы попасть в долговую яму. Мы ей стольким обязаны...
- Ну хорошо, мама, но это Ваша гостья.
- Алеша, но что у вас случилось с Лидией Ивановной? Ведь до ее отъезда во Францию вы прекрасно общались, по моему даже, стоили какие-то совместные планы.