- Лидди, мы уезжаем, дома много дел, - несмотря на уговоры гостеприимных Дорошенко остаться на ночь, отец был непреклонен. - За пару часов доберёмся домой, с утра ещё владения объезжать, - проговорил Иван Иванович, когда карета тронулась в путь. - Дома всегда лучше.
- А мне кажется, они все очень милые люди, - ответила Лида. - Такие искренние улыбки...
- Запомни, дочь - искренность всех без исключения людей заканчивается там, где начинаются их денежные интересы. Миром правят деньги, именно они дают власть. Если у тебя нет денег и ты не можешь их заработать - ты никто, хуже крепака. За деньги же ты сможешь купить все.
- И даже любовь? - голос юной Лидии невольно дрогнул. - В первую очередь любовь... - захохотал Шеффер - старший, но смех его прозвучал как-то нехорошо. - Знай, твоя искренность никому не нужна и не интересна, она сделает тебя уязвимой для всех. Что бы не случилось, что бы не творилось в твоей душе - пусть лучше об этом никто не догадывается. Никаких эмоций на людях. Ты лучше улыбайся, дочь, - он приподнял двумя пальцами голову Лидии за подбородок и заглянул ей в глаза. - Вот так, всегда улыбайся...Ты стала уже совсем взрослой, скоро нужно будет подобрать тебе достойную партию, - задумчиво произнес Иван Иванович.
Сердце девушки заколотилось, но ответить отцу она не успела - снаружи кареты раздался грохот, шум драки. Дверца экипажа распахнулась. - Точно, это он, - послышались хриплые голоса, и в карету ввалились их обладатели - двое крепких мужиков самого разбойничьего вида. Лиц их было не разглядеть - заросшие бородами, шапки натянуты по самые глаза. Вдвоем они набросились на Ивана Шеффера и, скрутив его, потащили вон из кареты, не обращая никакого внимания на забившуюся в самый дальний угол кареты Лидочку.
- Какая встреча, пан Шеффер. Как давно хотел тебя увидеть, - незнакомец добавил ещё несколько крепких слов. - Мне есть за что тебе сказать, и за пшеницу, и за Олесю!
Лидди бросила взгляд на руки говорившего, крепко сжимавшие горло ее отца и невольно вскрикнула - на правой руке разбойника не хватало двух пальцев. В голове всплыли слова отца "Помнишь Назара беспалого, что на краже хозяйского зерна попался, тогда же и пальцев лишился?".
- Нееет! - голос отказывался ее слушаться, но этот крик только привлек к ней лишнее внимание.
- Смотри, какая краля панночка с ним!
- Не трогай мою дочь, - сдавленно прохрипел Иван.
- Дочь? Это ж надо, а мою дочь ты пожалел? - послышался другой голос. - Да, ту самую Матрену, которую ты перед самой ее свадьбой... Утопилась ведь тогда, позора не пережила.
-Давай панночку тоже сюды, будет чем поразвлечься, - грубые руки обхватили Лидию, бесстыдно шаря по ее телу, вот ее завалили на землю, наваливаясь сверху... Карету окружило несколько человек, вооруженных кто чем, не оставляя пленникам никаких шансов вырваться.
- Стойте, о панночке и непотребстве речи не было, - вдруг послышался ещё один голос, который на фоне других был гораздо более приятным. - Нужен был Шеффер - пожалуйста, вот он, а дочь за отца не в ответе!
На свет вышел высокий стройный мужчина, лицо которого, как и у остальных, было полностью закрыто, но в глазах не было той оголтелой злобы, которая исходила от других. Как ни странно, он скорее походил на благородного. Вот незнакомец схватил за шиворот навалившегося на Лидию разбойника, отшвырнул его в сторону и наклонился, подавая девушке руку. Та на секунду задумалась, но, встретившись с глубоким взглядом его пронзительно-синих глаз, безропотно подчинилась. Откуда-то у нее появилась непонятная уверенность, что человеку с такими глазами можно доверять...
Но со всех сторон послышалось возмущенное:
- Как??? Отказаться, когда панночка сама в руки пришла? Пусть Шеффер почувствует на себе, что он делал с людьми..."
- А я сказал - никто ее не тронет - мужчина закрыл собой девушку. - Она сама ничего вам не сделала!
- Яблоко от яблони...- снова послышалось из толпы...
- Прикончить их, и дело с концом!
За шумом все позабыли про избитого кучера Шефферов, который смог подняться и встал рядом со своей молодой хозяйкой, всем своим видом показывая, что не даст ее в обиду. Толпа решительно надвигалась на смельчаков. Благородный незнакомец выступил вперёд и крикнул своему союзнику:
- Да уводи же ее отсюда, побыстрее!!!
- Но я не могу уйти, тут мой отец...- запротестовала она.
- Уходи, дочь! - неожиданно послышался голос самого Шеффера, раненого, но ещё живого. - Помни свою фамилию... наследница...
- Ты хочешь разделить с ним его судьбу? - голос незнакомца вдруг стал грубым, он не собирался больше выбирать выражения. - Вам сказали - убирайтесь!!! Незачем видеть то, что здесь сейчас будет...