- Что с Вашим настроением, друг мой? - в интуиции Лидии отказать было сложно.
- Так, задумался, как может один человек унижать другого, думая, что ему это позволено просто по праву рождения.
Если бы она тогда только опомнилась, если бы смогла его понять - возможно, ещё можно было что-то исправить! Но ответом ему был лишь непонимающий взгляд холодных голубых глаз. Похоже, Лидию такие мысли никогда не занимали. Ей даже в голову не могло придти, что она сделала не так.
В итоге настроение на балу у Андрея Андреевича было совсем никудышным. Ни ласковые улыбки, ни взгляды его спутницы больше не трогали его сердце. Из уникальной и исключительной для него женщины она вмиг превратилась в обычную панну, для которой люди ниже ее по статусу - не более чем пыль под ее ногами. Никогда ещё, находясь совсем рядом, Лидия не была так далека от него.
++++
Настроение пани Шеффер тоже было далеко от идеального - казалось бы, шикарный бал был в разгаре, ее спутник представлял ее стольким полезным людям, но сам он мыслями был где-то далеко. Тот самый огонь, виденный ею вчера в его синих глазах, сегодня потух без следа, на красивом лице его оставалось лишь вежливое безразличие.
"Что могло случиться за один день?" - недоумевала красавица. - И ведь именно тогда, когда она сама готова была сделать шаг ему навстречу! Она старалась быть приветливой и ласковой, какой, пожалуй, не была с ним с самого момента их знакомства, но в ответ интуитивно чувствовала только глухое раздражение Андрея.
- Разреши, я украду твою даму на один танец? Вы позволите, Лидия Ивановна? - к ним подошел Николай Дорошенко.
Лидия радушно улыбнулась, принимая приглашение, и тем самым немало удивив последнего - ей самой хотелось кое-что у него уточнить.
- Николай Александрович, расскажите мне, будьте так добры, про Андрея Андреевича, - с милой улыбкой попросила она. - Он очень неординарная личность, у него такая деловая хватка и, должно быть, интересное прошлое?
- Ну еще бы, не каждый бывший крепостной становится купцом первой гильдии, - Николай, видя интерес Лидии к своему знакомому, с явным удовольствием наблюдал, как в ужасе распахнулись голубые глаза Лидии, занимавшие теперь поллица. - Просто сумел вовремя попасться на глаза авторитетным людям и... вот такой взлет судьбы. О его нынешней деятельности можно говорить или хорошо, или никак. Лидия Ивановна, что с Вами, Вам плохо? - красноречие Николя резко иссякло, он не на шутку испугался, видя, как посерело красивое лицо его собеседницы, она пошатнулась, чуть ли не упав ему на руки.
- Ничего, сейчас пройдет... Здесь просто очень душно, - Лидия хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
"Как он посмел... так себя с ней вести??? И она, урождённая Шеффер, получается, все последние недели думала... о бывшем крепостном? И ладно бы только думала, а то ведь практически жила им, горела по ночам... Какой позор!.."
- Давайте выйдем на воздух, Лидия Ивановна. Несмотря на берущийся на улице мороз, у Лидии, вышедшей прямо в своем шелковом платье, внутри все жгло, она никак не могла придти в себя. Трясущимися руками достала сигарету с мундштуком, привычно пытаясь остыть. Но сейчас это мало помогало.
- Знаете, Лидия Ивановна, давайте я отвезу вас домой. Вам действительно надо сейчас успокоиться. В карете Лидию начала бить крупная дрожь... Николай, пытаясь согреть и успокоить ее, накинул на ее лёгкое платье свое пальто, обнял, крепко прижимая к себе. Молодая женщина некоторое время ещё дрожала в его руках, но постепенно затихла. Уже спокойной заходила в дом, но это спокойствие было страшнее, чем случившаяся перед этим истерика. Остановился на пороге ее дома.
- Проходите, Николай Александрович, - махнула она рукой. - После того, как мы с вами вместе у всех на глазах уехали с бала, чего уж теперь.
- Если хотите, я все объясню... Андрею Андреевичу.
- Не стоит. - Выпьете со мной?
Все ещё дрожащими руками Лидия взяла с полки бутылку коньяка, но бокал выскользнул из ее рук и, с глухим стуком ударившись об пол, разбился.
- Давайте, я помогу, - он забрал из ее рук бутылку, плеснув напиток ей на самое дно. - выпейте, будет легче.
- Я в порядке, Николай Александрович. Правду говорят - никогда не знаешь, с какой стороны откроется для тебя чужой характер, - она как будто бы рассуждала вслух. - Вот откуда взялся этот вопрос про унижение человека человеком...
- Я прошу прощения, мне просто не стоило ничего рассказывать.
- Язык Ваш - Ваш враг. Но сегодня я Вам за это благодарна. Я все равно бы все узнала, слухами земля полнится. Но могло быть поздно.