Лидия пила маленькими глоточками коньяк, и постепенно в самом деле становилось легче.
"Хорошие шутки периодически подкидывает нам жизнь. Вчера вот так же мы были здесь с Андреем Андреевичем, и явно чувствовали что-то друг к другу. А сегодня одно неверное слово... и пустота на душе."
Эта пустота давила на нее, требовала выхода, и выход нашелся... в подступивших к горлу слезах. Лидия, чуть ли не с самого детства привыкшая к сдержанности на людях, не помнила, чтобы ей доводилось так плакать в присутствии кого-то, навзрыд, ничего и никого вокруг не замечая. Николай гладил ее по голове, как ребенка, говорил ласковые слова. Именно так в детстве ему приходилось успокаивать свою младшую сестрёнку Натали, и сейчас от нахлынувшей нежности защемило сердце.
- Маленькая моя... Лидди... Все пройдет. Никому тебя не дам в обиду, ни Богу, ни черту. Везде пойду за тобой,- горячо шептал он ей, целуя темные пряди ее волос. Лидия обессиленно плакала на его плече, когда снова раздался стук во входную дверь.
На пороге стоял... Андрей Жадан. Окинув взглядом пустые бокалы, коньяк и обнявшуюся на диване парочку, он проговорил:
- Я прошу прощения, Лидия Ивановна, на балу Вам явно стало плохо, вот - в руках его была ее меховая накидка, - беспокоился о Вас. Теперь вижу, что зря - только помешал.
- Знаете что, - Лидия нашла в себе силы подняться. - Прошу вас, уйдите, пожалуйста. Оба.
5.
Наутро Лидией были запланированы поездка в гильдию и прием отчётов от управляющего приобретенной ею мануфактуры. Служанкам же было сказано начинать собирать вещи.
"И домой, хватит - и так больше двух месяцев здесь гостила". Место, где обычно сидел в гильдии Андрей Жадан, с утра пустовало. "Оно и к лучшему, долгие проводы - лишние слезы"...
Но он все же появился через несколько часов. Вчерашний вечер для него опять прошел у мадам, куда они отправились вместе с Николя, и настроение с утра было совсем не рабочим.
- Доброго дня, мадмуазель Шеффер, - он подошёл к ней первым. - Надеюсь, с Вами все в порядке?
- Да, более чем. Пришла вот... завершить кое-какие дела, планирую на днях вернуться домой, в Шеферовку. Теперь все контракты только Ваши, - ее взгляд был по прежнему гордым, но улыбка почему то получилась не веселой. - Впрочем, не думаю, что мне стоит это обсуждать здесь, с Вами.
- Вы, безусловно, правы. Давайте поговорим в другом месте, Вы не откажетесь со мной пообедать?
- Пусть так, только это вряд ли изменит мое решение. ...
В ресторации народу было немного.
- Мне будет не хватать Киева, - в голосе Лидии слышалась грусть.
- Все в Ваших руках, Лидия Ивановна. Впрочем, кто я такой, чтобы мешать Вашему решению? Тем более, глядя на Ваш решительный настрой - какой безумец встанет на Вашем пути?
- Все таки, Вы - хороший человек, Андрей Андреевич, и заслуживаете своего счастья.
- Вы хотели сказать несмотря на моё низкое происхождение, ведь так? Вы же об этом вчера узнали от Николя?
- В какой то момент мне показалось, что я смогу переступить через это. Но увы, только показалось.
- То есть предрассудки для Вас оказались важнее чувств?
- Это не предрассудки. Я так воспитана, я живу этими принципами и не могу по другому. Встреча с Вами многое заставила меня переоценить, но не требуйте от меня невозможного, Андрей Андреевич.
- И поэтому Вы уезжаете?
Она молча кивнула.
- Что ж, благодарю Вас за откровенность, Лидия Ивановна, - он хотел было поцеловать ей руку, но неожиданно Лидия, вскочив, сама порывисто потянулась к нему и горячо прильнула к его губам, вложив в этот поцелуй всю свою страсть.
- Я найду Вас в Вашем Нежинском уезде!
- Не стоит... Прощайте, Андрей Андреевич!
Ему оставалось только растерянно посмотреть ей вслед.
+++++
На следующий день Лидия возвращалась домой, в Шеферовку.
«До новых встреч, Киев, ещё сколько раз придётся приезжать сюда по делам»... Тепло и грусть разливались в ее душе, но это была новая для нее, светлая грусть. А вокруг вовсю шумела - пробуждалась природа, давая надежду на новую жизнь.
6.
Дома со всех сторон навалились заботы - длительное отсутствие хозяйской руки чувствовалось, как никогда, к тому же управляющий Захар жил то в Шеферовке, то в Киеве, не всегда успевая за всем уследить. Теперь приходилось решать все и сразу, готовилась посевная, требовалось скорее начать поставки зерна на спиртовую мануфактуру в Киев, куча других забот требовала немедленного вмешательства.
Чувства и эмоции вновь отодвинулись на второй план. Лидия силой своей воли приказывала себе забыть об Андрее - она давно привыкла повелевать не только другими, но и собой... "Нам никогда не быть вместе, мы из разных миров, это ничего не принёсет, кроме мучений"... - говорила она себе. И страсть, пылавшая в душе, когда ее объект был рядом, вдали от него постепенно стала затуманиваться - только по ночам ещё виделись ей ярко-синие глаза, да сладко тянуло от воспоминаний сердце. Со временем ей стало казаться, что синеглазый искуситель действительно привиделся ей в одном из таких снов. "Есть только дела поместья, они - моя первейшая забота, ещё производство фирменной Шеферовки, контракты по спиртовой мануфактуре, дай Бог с этим управиться, ни на что другое просто не хватит времени"... - убеждала она себя.