+++++
Шоком был приезд в тот же день в ее имение Григория Червинского. Она помнила его и Семена Кадошникова на том же балу, как ни смешно, именно тогда она сдержала данное раньше последнему слово потанцевать с ним на балу в честь окончания войны. Червинский не танцевал из-за травмированной ноги. Лидия смотрела только на Алексея, казалось, никого другого не замечая. Однако восхищение, виденное тогда ею в глазах остальных офицеров, она бы ни с чем не спутала. Но сейчас она без труда читала в бедовых глазах Григория Червинского страсть, которая, казалось, зеркально отражала ее собственные эмоции в отношении Алексея Косача, и это была страсть... все к той же Катерине Вербицкой. И какие бы красивые и правильные слова не говорил ее сосед о том, как важна для его семьи эта крепостная, как привязана к ней его матушка Анна Львовна, страсть Лидия чувствовала безошибочно, а ложь Грига симпатий к нему не прибавляла. Впрочем, что ей за дело до его страстей? Их интересы совпадают, и это главное, каждый получит от этого союза свое.
Она добросовестно отыграла свою партию, сначала предложив Петру Ивановичу большую цену за ту же Катерину, а потом поговорив "по душам" с Анной Львовной, представив в этом разговоре Алексея Косача обладателем низких моральных качеств, соблазнившем ее и предлагавшем жениться на ней за ее же деньги. На руку ей сыграли ходившие уже несколько лет по уезду слухи о том, что они с Алексеем собирались пожениться. Ей было немыслимо стыдно, но "снявши голову, по волосам не плачут", - повторяла себе Лидия. Откуда ей было знать, что Анна Львовна просто не успеет никому рассказать о потерянной чести Лидии!
Как бы там ни было, результат был достигнут - Алексею отказали в выкупе Вербицкой. В конце концов, какая разница, что о ней самой будут говорить, если это поможет ее Алеше!
Но тот уверенно двигался навстречу своей гибели - похоже, его встречи с крепостной продолжались, но уже тайно. Об этом Лидии сообщил взбешённый Григорий, ворвавшийся вечером в ее имение.
2.
- Позвольте, Григорий Петрович, это же Ваша крепостная, не Вам ли лучше других знать о ее моральных качествах? - Лидия выразительно смотрела на Грига, которого от ее спокойствия просто разрывало на части.
- Я знаю, что они тайно встречаются, я перехватил записку от Алексея, которую ей должны были передать. Они договариваются бежать. Можно будет выследить их, и тогда молодой Косач будет ославлен на весь уезд, более того, ему грозит тюрьма...
- Григорий Петрович, с Вашей крепостной Вы можете делать все, что Вам заблагорассудится, но не трогайте честное имя благородного Алексея Косача. Я Вам даже думать об этом запрещаю. Вы понимаете, чем для него это чревато? - Лидия грациозно поднялась и не спеша подошла к Григорию.
- Интересно, а Вы задумывались о его репутации, когда говорили с моей матушкой? А может, о своей репутации? - Григорию в этот момент было безразлично, что подумает о нем Лидия, но ему вдруг безумно захотелось стереть это выражение непроницаемого спокойствия с ее красивого лица.
- Я это делала в том числе для Вас, - голос женщины не дрогнул, но сверкнувшая в глазах молния выдала ее эмоции.
Григорий с большим трудом сдерживался, чтобы не нагрубить Лидии, руки его невольно вздрагивали от плохо скрываемого гнева. Как эта женщина вообще смеет ТАК разговаривать с ним, Григорием Червинским, сколько же надменности в ее взгляде и голосе!!!
- Мадмуазель Шеффер, Вы понимаете, от чего отказываетесь? Это наш последний шанс!!!
- Наш?!!... О чем Вы говорите, Григорий Петрович? Вы пришли со своим планом, и только Вы желаете привести его в действие.
Мягко ступая, Лидия подошла ещё ближе к мужчине.
- Я никогда не предам свою любовь к Алеше. Теперь она - все, что я имею. А что такое эта Ваша... Китти? Как она вообще посмела встать на моем пути!
- Не смейте плохо говорить про Катю! - глаза Григория потемнели от гнева. Не помня себя, он сделал ещё шаг навстречу Лидии и неожиданно схватил ее за плечи. Выдохнув, сказал уже спокойнее: