Не помня себя, со звериным воем Лидия вцепилась ногтями ей в лицо.
"Уничтожу, дрянь!" - от этих слов, казалось, немного отступала боль, обжигавшая сердце. - Запорю насмерть... Сгною... на каторге..."
Но сил для крика уже на оставалось. Сама грязная и оборванная, тут же, возле столба, Лидия опустилась на землю.
- Пани... - негромкий голос сзади вывел из оцепенения. Обернулась. Захар.
- Идемте в дом, пани, она никуда не денется...
- - Отвяжи ее... И уведи прочь с моих глаз.. - слова падали с губ тяжёлыми камнями, но хозяйка наконец позволила провести себя к дому.
+++++
- Пани, Вам сейчас надо бы успокоиться... - голос постучавшегося к ней Захара был глубоким и каким-то монотонным.
- Сказать, чтобы служанки принесли травяного чаю?
- Наверное... - Лидия, как вошла полчаса назад в свою комнату и обессиленно опустилась на диван, так и осталась там сидеть в оцепенении, не имея сил даже на то, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Сейчас она ощущала только безграничную усталость. На смену злости пришло непонятное безразличие и апатия ко всему.
- Ты хотел о чем-то поговорить, Захар?
- Да, пани Лидия... Я отвёл Олесю в комнату прислуги, но она совсем плоха.
От этих слов девушка вся напряглась, отступившая было ярость вновь накатила ледяной волной.
- Все из-за этой дряни... Отец... - хрупкие кисти Лидии невольно сжались в кулаки.
- - Осмелюсь сказать, пани, Олеся все же не убивала Вашего батюшку, она даже ничего не знала об этом...
- Замолчи!.. - голос Лидии сорвался на крик.
- Но и среди бандитов нашелся человек со светлой душой, благодаря которому мы сейчас живы. Простите мои слова, но неужели эти люди будут для Вас примером, пани Лидия?
Для традиционно немногословного Захара сказанное было просто верхом красноречия.
Лидия молча закрыла лицо руками, как бы отгораживаясь от всего произошедшего и полностью замыкаясь в себе. Некоторое время слышалось только ее тяжёлое прерывистое дыхание, и Захар, медленно развернулся к выходу, чувстсвуя, что продолжения у этого разговора не будет.
Но, будучи уже в дверях, он услышал показавшийся ему чужим надтреснутый голос пани Шеффер:
- Что ж, раз я теперь здесь хозяйка, то должна позаботиться о своем имуществе. Пригласи к ней доктора...
"Может, хоть так я смогу помочь Вашей душе обрести вечный покой, папА"...
+++++
Однако, прибывший в тот же день из Нежина доктор уже мало чем мог помочь. Ближе к вечеру Лидии сообщили, что ее крепостная скончалась
5.
Шел третий день после возвращения Лидии в имение...
На сегодня были назначены похороны Ивана Ивановича Шеффера, тело которого в первый же день привез Захар, направленный Лидией на то самое, жуткое для нее место. Сама она не смогла заставить себя с ним поехать, леденящий страх сковывал ее при одной мысли о возвращении туда, где было столько пережито.
С трудом подавляя то и дело подступавшие к горлу слёзы, осиротевшая дочь занималась организацией похорон отца. Когда становилось совсем невмоготу, вспоминала его слова:
"Никаких эмоций на людях, твоя искренность никому не интересна, она сделает тебя уязвимой для всех. Что бы не творилось в твоей душе - пусть лучше об этом никто не догадывается".
"Спасибо, папА, Вы дали мне хороший урок", - вздыхала девушка, пряча эмоции как можно глубже внутрь, и оставляя на лице лишь непроницаемую маску.
Времени побыть наедине с собой и все обдумать практически не оставалось, что, впрочем, было к лучшему - как только Лидия оставалась одна в покоях - воспоминания наваливались на нее, одно чернее другого, затягивая в пучину, увлекая за собой в свой собственный мир, мало что общего имевший с реальностью. Хотя для всех она оставалась здесь же - двигалась, говорила, распоряжалась, но в то же время это была как будто пустая оболочка, мыслями сама она была далеко, снова и снова переживая те страшные мгновения, разделившие ее жизнь на до и после.
Особенно тяжело далась ей беседа с полицейским урядником, долго и нудно расспрашивавшим ее об обстоятельствах смерти отца... Лидия указала на тех беглых шефферовских крестьян, которые были участниками нападения. Отец утопившейся пять лет назад Матрены до своего побега жил одиноким на хуторе, в нескольких верстах от Шеферовки, его жена не пережила гибели дочери и в тот же год умерла. Поэтому о его побеге узнали далеко не сразу. Никого из их семьи в Шеферовке не осталось. Приметы его, а также Назара беспалого, были подробно описаны в полиции, и Лидия Ивановна знала - раньше или позже, но они свое получат.
Но о ком не смогла ни словом заикнуться полицейским - так это о своем таинственном благородном спасителе, невесть как оказавшемся в столь не подходящей для него компании. Его синие глаза тогда заглянули, казалось, в самую ее душу, и в голове не укладывалось, как вообще стала возможной эта встреча при таких обстоятельствах. В конце концов, Лидия заставила себя пока позабыть об этой необъяснимой для нее ситуации - других проблем более чем хватало.