Но Лидия словно не слышала его.
- Это все она... Алеша, Григорий, теперь ты. Я обречена постоянно чувствовать за собой призрак этой крепостной, которая раз за разом разрушает мое счастье...
Он опять подошёл к ней вплотную, присел рядом.
- Видимо, не выйдет у нас разговора, ни делового, ни какого-то ещё. Одумайся, Лидия... Ты такая красивая, у тебя обязательно все получится, - он попытался взять ее руки в свои.
Но от последних его слов у Лидии случилась уж совсем форменная истерика. Она резким движением вырвала свои руки из его ладоней. Сквозь слезы она что-то невнятно говорила о следах, остающихся на всю жизнь, о шрамах и о разрушенных чувствах. Понимая, что продолжение этого разговора ни к чему не приведет, Андрей тихо прикрыл за собой дверь.
++++
Через день карета Лидии Шеффер остановилась у монастыря, в котором она сама еще совсем недавно пряталась от всего мира.
- Матушка, позвольте мне поговорить с сестрой, которую в миру звали Наталья Дорошенко.
- Отчего ж нет, ее сейчас пригласят. Натали, вышла к ней навстречу бледная, с запавшими заплаканными глазами...
"Краше в гроб кладут, - невольно подумалось Лидии. - Все же хорошо, что я отсюда вовремя вырвалась". Увидев свою подругу в ярком наряде, которую она давно считала погибшей, Натали со стоном начала опускаться на землю.
- Лидди...
- Ну здравствуй, душечка Натали, - Лидия протянула руку, придерживая подругу, чтобы та не упала.
- Боже мой, Лидди, моя милая подруга!!! Я так переживала за тебя, я столько молилась о тебе!.
- Спасибо, дорогая моя Натали, - Лидия была искренне тронута. - Только меня здесь и сейчас именуют Григория.
- Подумать только, сестра Григория. Расскажи мне, как тебе здесь живётся? Почему ты вообще попала в монастырь?
- Это долго рассказывать... Я хотела бы побольше узнать о тебе. До сих пор не могу поверить в то, что ты жива, спасибо тебе, Господи милосердный, - Наталью-Григорию переполняли эмоции.
- А я не тороплюсь. Я хочу поговорить с тобой подольше, если это, конечно, возможно.
- Лидди, я очень многое пережила, и поняла, что мое место здесь, вдали от мирской суеты.. после гибели нашего с мужем малыша, а затем и Грига, я не видела себя в миру... Я больше никогда не смогу иметь детей, понимаешь? Здесь я хотя бы могу молиться за отпущение грехов и верить в то, что Господь раньше или позже их простит.
- Какая же ты, сестра Григория... а тебе никогда не пришло в голову задуматься, кто виновен в твоих бедах? Смотри, моя хорошая. Ты ведь теперь отлично понимаешь то, что упорно не хотела замечать тогда? Чей призрак все время стоял между тобой и Григорием Петровичем? Помнишь, как он уехал прямо со свадьбы, узнав о побеге Катерины Вербицкой с Алексеем?
- Лидди, зачем ты так? - глаза той, которую когда то звали Натали, расширились от боли.
- Но ведь это же правда, подруга, ты не могла столько времени не видеть, что твой муж помешан на другой! Он и Алёшу убил ради того, чтобы Катя тому не досталась.
- Хватит, Лидди! - монахиня закрыла уши руками. - Лучше расскажи о себе, что с тобой было после того страшного пожара?
- Я расскажу. Этот поджог организовал отец все той же Катерины Вербицкой. Меня тогда спас Захар, которому тоже досталось от Вербицкого. Ненавижу всю их семейку. Из-за них мое тело и душа в ожогах, по ее вине я потеряла того, кого любила! Скажи мне, сестра Григория, ты ведь не подписывала никаких документов о наследстве после... - Лидия на миг запнулась, но тут же продолжила - после смерти твоего мужа?
- Нет. - Не спеши с ними. Возможно, теперь ты будешь считаться наследницей Шеферовки.
- Если так - я верну ее тебе, это имение твое по праву.
Лидия во второй раз за время их разговора искренне растрогалась.
- Спасибо тебе, дорогая... Григория. Я прошу тебя - не говори пока никому о том, что меня видела. И хорошо подумай ещё раз о том, что я тебе сказала…
Эти прощальные слова давно уехавшей подруги ещё долго звучали в ушах молодой монахини, мешая сосредоточиться на том, что ещё недавно казалось самым важным для нее.
++++
- Еще, милый, пожалуйста, ещё! Я хочу вся принадлежать тебе...
Тонкие стены в дешёвой киевской гостинице плохо скрывали звуки, но извивающейся в порывах страсти парочке, казалось, все приличия давно были безразличны. Лидия перечеркнула их для себя уже тем, что поздним вечером сама приехала к "милому Григу".
Когда он отворил ей дверь, она первой шагнула к нему навстречу. И что-то в ее глазах подсказало Григорию, что сегодня они существуют только друг для друга...
- Ты всегда была и есть само совершенство, только ты можешь будить во мне такую страсть. Я ни о ком не могу думать, когда ты рядом, - Григорий целовал ее скульптурной формы плечи, лаская все ее тело.