- А как же... Китти? - даже сейчас Лидия не могла не думать о своей извечной сопернице.
- Она нужна мне только, чтобы ей отомстить. Она ничто рядом с тобой...
Эти его слова растворились в очередном поцелуе. Лидия ни на минуту не поверила своему любовнику, но как же ей хотелось тешить себя надеждой о том, что в его словах есть хоть немного правды... Сейчас, в полумраке, когда их с Григорием тела едва угадывались в неверном свете свечей, Лидии как никогда важно было вновь почувствовать себя настоящей и желанной, словно и не было никогда этого страшного пожара, обезобразившего ее тело и ранившего душу.
++++
- Уходишь? - Григорий помогал Лидии справиться с многочисленными крючками и застёжками на платье.
- А ты хочешь, чтобы я осталась? - перед ним вновь стояла пани Шеффер, холодная и равнодушная ко всему, кроме собственных меркантильных интересов, идущая к ним напролом и вызывавшая не страсть, а подсознательный страх. Оставалось только удивляться ее мгновенному преображению.
- Нет, здесь все слишком просто по сравнению с тем, к чему ты привыкла, - развел руками Червинский. - К сожалению, мои нынешние средства большего не позволяют, как видишь, до чего опустился Григорий Червинский, - его улыбка была горькой.
"Видел бы ты, где и как мне пришлось жить после пожара", - невольно подумалось Лидии. Вслух же она произнесла:
- Все можно вернуть. Григорий Петрович. - Я прекрасно понимаю, что наш союз сейчас - это дань обстоятельствам. Но, пока мы вместе - я ни с кем не буду тебя делить. Тем более с какой-то Китти.
Григорий узнал такие характерные властные металлические нотки в ее голосе. Их он уже не раз слышал и до паники боялся... у своего отца, Петра Григорьевича Червинского.
9.
Сестра Григория, она же в миру Натали Дорошенко, отправляла очередное письмо домой. Воистину, приезд подруги совершенно выбил ее из привычной уже размеренной жизни. Она вспоминала их общение с Григорием буквально по минутам и, хоть эти воспоминания были болезненными, все сильнее осознавала, что Лидия права. В каждом поступке сначала ее жениха, а потом и мужа Григория чувствовалась его порочная страсть... к другой. Не находя выхода, эта страсть оборачивалась для него самыми безумными поступками.
"А ведь Лидия изначально была не в восторге от нашего брака", - неожиданно подумалось Натали. - Ее поддержка перед свадьбой была какой-то машинальной, а эмоции Натали не находили искреннего отклика у подруги. Тогда Натали относила это к собственным мечтам Лидди о браке с Алексеем Косачем, никак не желавшим сбываться, сейчас же осознала, что ее проницательная подруга что-то знала о Григе. И это что-то никак не могло понравиться Натали.
Ещё раз перед глазами вспомнился день их свадьбы, который должен был стать самым счастливым в ее жизни, а стал, пожалуй, самым ужасным. Ворон, влетевший в ее комнату перед свадьбой, гадание, на котором всплыл крест из воска. Реакция Григория на весть о побеге Катерины, его отъезд с собственной свадьбы, прямо в их первую ночь... Даже смерть Анны Львовны его тогда не остановила. Торжество, с которым он вернулся вместе с Катей. Его нервное поведение на аукционе по ее продаже. Реакция на покупку Китти Лидией...
"Все сходится. Он не переставал думать об этой крепостной ни на минуту, все время, пока был с ней, Натали. Как он мог? И почему молчала перед свадьбой Лидия?... Впрочем, разве я бы послушала ее?"
Брат Николя в ответ на ее расспросы коротко отписал ей, что Китти теперь благополучно живёт в Киеве в доме некоего купца Андрея Андреевича Жадана и, вроде как, даже собирается за него замуж. "А как же ее большая любовь к Алексею? Я не смогу забыть Грига всю свою жизнь, а Китти так легко изменила своей любви? А была ли это вообще с ее стороны любовь? Она могла играть и с Алексеем, и с Григорием, поэтому он не переставая думал о ней... Может, не так уж не права Лидия, когда утверждает, что Катерина на самом деле коварна и корыстна?"
"Это из-за нее у тебя сломана вся жизнь, она не должна быть счастливой, она заслуживает только самой жестокой мести!" - словно нашептывал ей кто-то голосом, подозрительно похожим на голос ее подруги.
И тут же другой, мягкий голос твердил: "Месть ничего не исправит, Григория уже не вернуть, можно только смириться"...
Эти голоса который день мучили ее, лишая покоя и сна. +++++ Через неделю в тихом монастыре под Нежином разразился нешуточный скандал: одна из монахинь, недавно принявших постриг, сестра Григория, бесследно исчезла из обители.
++++
Натали Дорошенко приехала в Киев. Темное глухое платье, лицо под плотной вуалью надёжно скрывали ее личность от любопытных глаз. Не выдержав морально изматывающей борьбы с самой собой, "сестра Григория" сдалась и на неопределенное время исчезла из ее жизни.