На похоронах собралось множество людей - практически вся местная нежинская знать, купцы из гильдии, приехали и Александр Александрович Дорошенко с дочерью. Как ни странно, Лидию не обидело отсутствие Косачей - Федор Васильевич по прежнему болел, и семья никуда не выезжала из имения, направив лишь свои соболезнования. В какой то момент у Лидии мелькнула мысль, что ее вряд ли бы тронуло, даже если бы Алексей вздумал появиться выразить их лично.
- Зачем вы только не остались тогда у нас? - в который раз спрашивала у подруги Натали, не понимая, что тем самым ещё больше бередит ей сердце... - Приезжай к нам в Нежин, мы найдем чем развлечься, пусть все будет как раньше, - приглашала ее Наталья.
Глупая, глупая подружка, неужели она не понимает, что как раньше уже никогда не будет? Беззаботное детство с его весёлыми забавами закончилось, ушло навсегда....
"Пусть все это останется со мной, это только мое, и больше никого не касается", - стучала в висках Лидии мысль, и глаза ее оставались сухими и в храме на отпевании, и на кладбище, когда все наперебой выражали ей далеко не всегда искренние соболезнования. Она вдруг как будто другими глазами увидела, что многие из собеседников, льющих льстивые речи, с удовольствием воспользуются удобной ситуацией, чтобы при случае вцепиться в горло, во всех смыслах.
Особенно ярко прозвучал намек их соседа, на редкость неприятного пана Суслова, который, прокашлявшись, заявил:
"Я конечно, понимаю, пани Лидия Ивановна, что в такой день... Но, ежели Ваш опекун надумает продавать что-то из земель, сообщите мне первому, пожалуйста".
"Стервятники" - невольно пришло в голову Лидии сравнение, и она сделала вид, что не расслышала этих слов. Наивность и вера в человеческую доброту была безжалостно растоптана в ее душе, и ледяная маска словно приросла к ее красивому лицу.
Только когда все разъехались - с облегчением вздохнула. Наконец то можно было дать волю чувствам и выплакаться в подушку в спальне, плотно прикрыв за собой двери.
6.
"Надо найти в себе силы жить дальше, пора вникать во все дела"... - с этими мыслями Лидия на следующее утро после похорон отца входила в кабинет управляющего имением, пожилого Карла, годами у них работавшего.
- Доброго утра, Лидия Ивановна, - учтиво поздоровался седоволосый худощавый мужчина.
- И Вам, Карл Рихардович. Так получилось, что мне теперь придется вникать во все вместо отца. Я могу рассчитывать на Вашу помощь?
- Безусловно, Лидия Ивановна. Вот уж не думал, что придется Вас обучать так скоро. Очень сочувствую Вашей потере, мы столько лет работали с Иваном Ивановичем, столько было всего... - пожалуй, его слова были вполне искренними.
- Благодарю Вас. Я приложу все усилия, чтобы его убийцы свое получили. И спасибо Вам за помощь с организацией похорон, не знаю, как бы я сама со всем справилась. А сейчас мне надо как можно скорее освоить хотя бы основное, как отец вел дела поместья.
- Вы уверены, пани Шеффер? Конечно, Иван Иванович часто говорил, что хочет ввести Вас в курс дела, что со временем Вы станете его достойной заменой, он гордился Вашим интересом к этому, чувствовал Вашу деловую хватку. Но именно сейчас?
- Потому, что я помню свою фамилию, а Шефферов никогда не останавливали трудности. Раз понадобилось, чтобы я занималась всем сейчас - значит, я должна. Тем более у меня есть время этим заняться, я хочу и могу во все вникнуть.
Карл невольно взглянул на молодую девушку с уважением, сейчас он в самом деле узнал в ее посерьёзневшем взгляде своего нанимателя – Шеффера - старшего. Она меж тем продолжала:
- Да, не этим я думала заниматься дома, но теперь нет другого выхода. Осенью надо будет что-то решать с учебой.
- Я знаю, что Ваш отец перевел деньги в университет в Сорбонне.
- Пока не знаю, смогу ли я туда поехать.
- Но Вы всегда можете рассчитывать здесь на меня! К тому же пока Вы несовершеннолетняя, и юридически не сможете сами вести дела, пока что у Вас для этого должен быть опекун.
- Да, я так понимаю, Вы им и будете? Но к тому времени, как мне исполнится восемнадцать, я должна научиться вести все сама.
- Значит, у нас есть время, - улыбнулся Карл, и невольно его улыбка вышла немного покровительственной. - Добро пожаловать в мир бизнеса, пани Шеффер.