"Ваша честь, есть уточнение - мы отказываемся от своих требований по поместью Шеферовка, а Лидия Ивановна передает нам крепостную Екатерину Вербицкую..."
"Протестую, Ваша честь!"- крикнул с места Богдан.
"Протест отклоняется, не имеется оснований не признавать выполненное в установленном порядке восстановление в правах вернувшейся собственницы"...
Потрясенный молодой человек хватается за голову. Неровный гул проносится в собственной голове Гриши. Его Катенька теперь принадлежит семье Дорошенко. Заслушивание материалов, допрос свидетелей. Сколько же может длится это бесконечное мучение, какие нервы нужны здесь!
"Суд удаляется для вынесения решения"...
Червинский вышел из здания суда, стараясь держаться от всех подальше, жадно закурил. Но встреча, которой он так старался избежать, тем не менее, состоялась.
- Здравствуйте, отец.
- Я вряд ли сейчас могу тебя назвать достойным сыном, но я тебе советую - если умеешь молиться - молись, чтобы решение суда было единственно верным. Иначе тебе уже никто не поможет.
Будучи не состоянии и дальше слушать Петра Ивановича, Григ поспешно вернулся в зал суда.
"Оглашается решение суда... Рассмотрев по существу требования Червинского Петра Ивановича к Жадану Андрею Андреевичу, признать их обоснованными и объявить недействительной сделку по приобретению поместья Червинка ответчиком, с возвратом каждой из сторон всего полученного по данной сделке" и далее - цифры подлежащих возврату сумм. "Возвратить Жадану Андрею Андреевичу триста тысяч".
Улыбаются друг другу отец и Александр Васильевич... Торжествующе улыбается и Лидия - она наконец своего добилась, Шеферовка теперь снова стала ее безраздельной собственностью. Муторно только на душе у Григория, все плывет перед глазами, только бы быстрее выйти отсюда, покинуть это страшное место.
Чья то рука слегка коснулась его собственной. Поднял глаза... Натали.
- Нам надо серьезно поговорить, Григорий Петрович. - Я оформлю Вам дарственную на Вербицкую. Мне она ни к чему, а Вам много чего придется теперь решать и выбирать… выбирать свой путь, Григорий Петрович. Но у меня есть условия - Вы через моего поверенного подписываете мне документы о разводе и... чтобы на этот раз Вы действительно исчезли из моей жизни, навсегда. Любым удобным для Вас способом!
Ее слова были как пощёчина, он никогда не сможет забыть ее презрительного взгляда. Ни разу ещё так не смотрели на него женщины, и уж меньше всего он ожидал этого от всегда робкой и покорной ему Натали. Размашистым жестом прямо в лицо ему были брошены бумаги. В груди Григория перехватило дыхание, резко стало не хватать воздуха, как будто сверху его придавило неподьемным камнем. Успел заметить, как гневно сверкнули глаза стоявшей поблизости и внезапно сильно побледневшей Лидии. С такого расстояния она просто не могла не слышать весь этот разговор.
- Благодарствую, Наталья Александровна, - хрипло выдавил он из себя. Григорий нашел в себе силы кое-как подняться и, шатаясь, побрел к выходу...
Как сквозь мутную пелену он видел, как Наталье помогает усесться в карету тот самый Богдан, и они улыбаются друг другу, как будто давно и хорошо знакомы. Что-то неприятно кольнуло в сердце Червинского.
Карета Дорошенко давно тронулась с места, а Григорий все стоял на крыльце, непонятно чего, или кого, ожидая. Он только сейчас начал осознавать смысл слов Натальи о том, что ему ещё предстоит сделать свой нелегкий выбор.
7.
Следующие две недели после суда Григорий Червинский прожил как в тумане. Он перестал появляться в доме у Лидии, хотя до этого почти все время проводил там. Теперь, вполне обоснованно опасаясь взгляда ее слишком проницательных голубых глаз, он понимал, что она запросто сможет прочитать его нынешние переживания, и предпочел отдалиться, чтобы лишний раз все обдумать наедине с самим собой. Страсть не могла длиться бесконечно, а эмоциональной близости между ними никогда не было.
Сегодня он был у поверенного семьи Дорошенко. Его теперь уже бывшая жена сдержала свое слово - подписав документы о разводе, Григорий получил на руки дарственную, подтверждавшую его права на крепостную Екатерину Вербицкую. Дрожащими руками он держал этот документ, словно опасаясь, что он исчезнет, растворится, в очередной раз превратившись в призрачную мечту.
- Благодарю Вас, Афанасий Аполлинарьевич. Подскажите, а сама Наталья Александровна ничего мне не передавала?
- Наталья Александровна? Нет, ничего, а вот Ваш батюшка - да.
С этими словами старый поверенный вытащил из папки небольшой конверт. Ещё не вскрыв его, Червинский почему-то вздрогнул от дурного предчувствия. Выйдя из кабинета и решительно открыв конверт, он пробежал глазами по строчкам: