"Уважаемый Григорий Петрович, Вам надлежит явиться в уголовный суд Киева по вновь открывшемуся делу об убийстве Косача А. Ф. и о хищении государственных воинских наград. Судебное заседание состоится 20 мая 1957 года... В противном случае Вы будете подвергнуты принудительному приводу..."
"Но ведь это... уже через неделю! Как теперь быть?"
Он судорожно скомкал злополучную бумагу и отшвырнул ее подальше. И, если до этого Григорий ещё колебался в своих действиях, теперь решение было принято им окончательно.
++++
Катерина никак не могла придти в себя после смерти мужа. Все эти недели она практически жила в больнице, куда Андрея увезли сразу из храма, после их венчания. Ее, как могла поддерживала тетя Жадана Ярына Дорофеевна, она же взяла на себя все заботы по организации похорон и никого и близко не подпускала к больничной палате, где лежал теперь ее племянник. Катя была ей очень благодарна - она просто не представляла, что бы делала без этой помощи и поддержки, совершенно не ориентируясь в подобных ситуациях.
Приезжавшие полицейские что-то говорили о поимке преступника, ранившего Андрея - бывшего крепостного Шеффер, а теперь беглого каторжника, за что-то мстившего Андрею. Катя не знала, что отвечать на их расспросы, ей вообще было все равно, накажут этого человека, или нет - ведь Андрея этим не вернуть... Она просто ни во что не стала вникать, в тупом оцепенении выпроводив полицейских за двери.
Визит приятеля Андрея Богдана тоже никак не расшевелил Катерину. Он что-то пытался донести до нее о проигранном суде, о правах на поместья Червинка и Шеферовка, вернувшихся их собственникам, о деньгах, которые вернут Андрею Андреевичу. У Кати от всех этих слов в голове стоял мерный гул, она совершенно не воспринимала услышанную информацию. Червинка давно исчезла из ее жизни, и она не желала ничего о ней слышать.
"Вот станет получше Андрею, и они во всем разберутся," - думала про себя Катерина. К сожалению, с Андреем Богдану поговорить так и не удалось ни на эту, ни на какую другую тему - в сознание в свою последнюю неделю раненый так и не приходил.
Врачи делали все возможное, но, к сожалению, они оказались бессильны перед судьбой.
Раздавшийся дверной звонок молодая вдова услышала далеко не сразу: "Опять очередные визитёры, почему им не открывает Ярына Дорофеевна?" Но, к сожалению, тётушки Жадана в этот момент дома не было, и Екатерине пришлось открыть нежданным гостям самой.
С плохо скрываемым раздражением распахнув дверь, Екатерина обомлела - на пороге стоял, будто воплотившийся из ее кошмаров - Григорий Червинский. За спиной его маячили жандармы. От самой его улыбки мороз прошел по коже.
- Ну здравствуй, Катенька. Видишь, я все равно нашел тебя. Девушка со стоном осела на землю.
++++
Очнулась она уже в карете. К ее ужасу, рядом сидел все тот же Григорий Червинский.
"Значит, мне это не приснилось"...
- А я всегда говорил, что ты будешь моей, хочешь ты этого, или нет... - его руки крепко обнимали ее, не оставляя шансов вырваться.
- Теперь ты точно моя, у меня оформлены на тебя все документы, и больше ты ничьей не будешь, обещаю...
- Куда мы едем, Григорий Петрович? - помертвевшими губами еле слышно прошептала несчастная девушка.
- Как можно дальше отсюда. Ты ведь хотела когда-то сбежать в Европу? Так вот, дорогая, мечты имеют свойство сбываться.
Наконец то она его... Пусть сейчас она пока что напугана, но Григорий искренне верил - придет время, и она смирится и полюбит его. Что ж, теперь он готов ждать. Он будет терпелив и, раньше или позже, но они будут вместе.
В один момент, словно перевернутая страница книги, для него потеряла актуальность вся его прежняя жизнь - ужасы войны, суровый отец в Червинке, спокойная Натали и страстная Лидия. Теперь в целом огромном мире существовали только он и она. Его Катюша.
8.
Лидия была вне себя от ярости. Как могла так поступить бывшая подруга, какой жестокой оказалась месть всегда робкой и доброй Натали! Лидия вспоминала, как в суде подруга едва кивнула ей, как говорила с Григом, как швырнула ему в лицо документы...
"Подружка учится быть гордой", - усмехнулась Лидия.
Самым горьким было то, что, в конечном итоге, она собственными руками вручила ненавистную соперницу своему любовнику. Вся радость от столь удачно проведенного в суде дела меркла при этих мыслях. В первые дни отсутствие Григория у нее дома ее вполне устраивало - туда она теперь возвращалась затемно и совершенно вымотанной, дела мануфактуры требовали ее постоянного присутствия, регулярно приходилось ездить и в гильдию. Прибыли от мануфактуры росли, но и вложения времени и сил требовали немало.