– Это ужасно, – честно призналась она. – Но как понять, какой мужчина уже не может вступить в брак?
– На руке у каждого такого мужчины есть не снимающийся браслет, который и говорит о том, что он больше не имеет права жениться.
Юля сидела грустная и не знала, что сказать. Этот мир у нее ассоциировался с любовью, ведь его создал Бог Любви. И встретить такие прагматичные и алчные поступки было ужасно. Теперь она очень хорошо понимала Амура. Из-за чего он так поступил со своими детьми, которые предали его и саму любовь, что он им дарил.
Но вот понять, чего не хватало женщинам, она не могла. Они могут жить пятьсот лет, видеть, как растут дети, внуки и дети внуков. Жить и радоваться каждому дню. Да еще и с многомужеством каждая женщина могла купаться в любви.
– Мне жаль ваших мужчин. В моем мире чаще страдают женщины от поступков мужчин, а тут страдают мужчины. Наверное, идеального мира не существует, – она ненадолго замолчала. – Надеюсь, это еще можно изменить, не хотелось бы мне, чтобы наши дети жили в таком мире.
– Дети? – вскрикнули все мужчины, а Юля смутилась от такого внимания.
– Ну, у нас же будут дети? Когда-то?
– Если на то будет воля Амура, тогда будут. Дети – это большое счастье, которое не каждый может познать, – выдохнул грустно Теон.
Юля на это только кивнула, продолжать тему детей ей не хотелось. К тому же, еще не время думать о детях.
– Поправьте меня, если я что-то неправильно поняла, – попросила она мужчин. – В вашем мире...
– Нашем... – улыбнулся Дан.
– В нашем мире, в основном, главенствуют женщины, хотя по закону равноправие. У каждой женщины должно быть три мужа.
– Как минимум, – кивнул Теон, а Юля застыла изваянием.
– Что значит, как минимум? – не своим голосом каркнула она.
– Как минимум три мужа, но если есть желание, то и больше. У нашей королевы сейчас пятьдесят семь мужей и никто не знает, сколько их было, в общем.
– Но зачем ей столько?
– Некоторых она выбирает за красоту, но в основном пополняет казну, выбирая состоятельных мужчин.
– А они могут отказаться?
– Могут, но она обычно выбирает тех, у кого остался последний отказ.
– То есть, не могут. А вы отказывались от брака и почему не отказались жениться на мне?
– Я оказывался два раза. Это был бы мой последний отказ, после которого я отдал бы свое дело короне, а сам остался ни с чем, – честно ответил Теон.
– Это было мое первое предложение, а не отказался, потому что таким, как я вообще предложения брака очень редко поступают. Да и я нет у меня своего личного бизнеса, – ответил, немного смутившись, Ил.
– Это мое первое предложение и отказаться я не мог, потому что королева отдала прямой приказ моей матери. Не сделай я так, как того желает Черлиндреа, то, скорее всего, мама быстро бы лишилась места в совете и нас отправили бы куда-то подальше.
– Ясно. А можно больше не выходить замуж, вас и так трое?
– Это решение каждой лейлы.
– Это хорошо, очень хорошо, – улыбнулась Юля.
Отвлек их от разговора Кенар, оповестив ее о том, что привезли заказанную одежду. Юля поспешила взять свою пластину для оплаты, но не успела сделать и шага, как ее остановил Теон, сказав, что сейчас расплатиться и принесет одежду, чтобы она, могла переодеться. Спорить Юля не стала, и так много людей видело ее в халате, а у них тут, как она поняла, так не принято.
Вернувшись, Теон протянул ей пакеты, а позже и свою именную пластину. Юля по инерции взяла ее в руки, а когда за Теоном последовали и остальные мужчины, протягивая ей свои пластины, она непонимающе на них посмотрела.
– А зачем вы мне их отдаете, у меня своя есть?
– После брака каждая лейла забирает пластину мужчины.
– Зачем?
– Чтобы иметь возможность следить за домом и иметь деньги на личные расходы, – пожал плечами Ил.
– А вам не нужно на расходы?
– Обычно жена выдает мужчинам деньги на расходы. По крайней мере, так было в семье моей матери, – ответил за всех Ил.
– А вы не можете просто переводить часть своих доходов на мою пластину, чтобы не бегать каждый раз.
– И ты не будешь спрашивать, куда делись остальные деньги? – с неким вызовом спросил Теон.
Юля посмотрела на него непонимающе. И, казалось бы, его заставили жениться на ней, потому что он отстаивает права мужчин, вот только выглядел мужчина потерявшимся ребенком, которого, как и ее, засунули в новую среду обитания.