Храм был светлый и очень красивый, с множеством растений. Посередине храма стояла статуя мужчины, который смотрел своими каменными глазами, казалось, в самую душу и улыбался так коварно, от чего Юле хотелось его треснуть. Рядом со статуей были весы, показывая равновесие. По бокам от той же статуи были свечи, которые, скорее всего, жгли при молитве. Вот только Юля совершенно не могла понять, для чего молиться этому обманщику и вообще, что у него можно просить?
– Выходи! – гаркнула она на весь храм, подойдя к статуе.
– Лейла, – тихо выдохнул провожающий ее мужчина. – Не злите Бога.
– Это ты меня еще в гневе не видел, – фыркнула она. – Выходи гаденышь, а то я твою статую по миру частями пошлю!
Пару минут ничего не происходило. Юля уже думала, чем бы лучше запустить в улыбающуюся физиономию, чтобы снести хотя-бы половину, как мир вокруг, как будто остановился, а из-ниоткуда вышел улыбающийся мужчина.
– Ты звала меня?
– Ага, звала. И сейчас убью, – заторможено ответила она, еще отходя от представления и уже прокручивая варианты иллюзии, или еще какой-то компьютерной ерунды.
– Ну, зачем же так грубо? Я тебе подарок сделал…
– Поселив меня в дурку?
– Милая, вижу, мои дети тебе ничего не объяснили. Ты в моем мире, который называется Сора. Ты была так расстроена расставанием со своим парнем и так старалась быть сильной, что я не удержался. Я знаю, что ты еще веришь в любовь, ведь твое сердце горит очень ярко, показывая твои истинные чувства, - он тяжело вздохнул, грустно улыбнувшись. – Мои дети начали забывать, что такое любовь, и я наказал их рождаемостью. Но они не исправили свои ошибки, а начали пользоваться новыми привилегиями. Женщин стало меньше, и они заняли главное место в устое семьи, но ты видишь те весы? – спросил он Юлю, и она медленно кивнула. – Это равноправие, взаимопонимание и любовь. Семья не строится на главном и подчиненном. Семья – это труд, на который идет человек, чтобы быть счастливым.
– А причем здесь я? – уточнила все еще оторопевшая Юля.
– Ты не при чем. Ты обожглась, а я решил помочь, – улыбнулся Амур. - В моем мире нет измен. Люди, женясь, не могут заниматься любовью с кем-то другим, только со своим супругом или супругой.
– То есть я, правда, сейчас в другом мире?
– Правда. Вернуть тебя я не смогу, очень уж сильно я повздорил с вашим Богом, когда забрал тебя. Но подумай сама, что ты теряешь? Главное – не бойся и я в тебя верю, Самойлова!
Юля медленно моргнула и уставилась на статую. Амура рядом не было. Она стояла одна, не считая все того же мужчину сзади.
– Лейла, с вами все в порядке? Вы стоите на одном месте, не двигаясь уже минут пять.
– Все хорошо, спасибо.
Выходила она из храма, не замечая ничего и никого вокруг. Не обращая внимания на происходящее, а когда оказалась в большом зале, где на троне вальяжно рассиживала Черлиндреа, все-таки поняла – не шутка. Она в другом мире, откуда нет возврата назад.
Юля окинула взглядом зал и если бы могла свистеть, то присвистнула бы. Все в камнях и каких-то шелках. Большой трон Черлиндреи был в позолоте, а ниже на полметра от нее сидели еще шесть дам в более простых тронах. Все дамы были с самодовольными выражениями на лице и со всех семерых, только одна была худенькая, остальные полненькие и Юля могла поклясться, мягонькие.
По сторонам от тронов, ближе к стене, стояли мужчины и все как один, красавцы. Юля глянула на них и скривилась. Они вообще не вызывали в ней никаких чувств.
Но больше всего ее внимание притянули весы, что стояли в центре зала. Они были небольшие, но явно символизировали все то, что говорил Амур, и Юля испытала ни с чем несравнимое чувство любопытства. Знают ли люди, которые здесь живут, какой именно смысл несут эти весы?
Расправив плечи, Юля гордо скинула подбородок, смотря на женщин.
Она уже решила, что вернет назад свой бойкий характер, который ушел на второй план рядом со Славой и научится жить полной жизнью. Ей все равно возвращаться то не к кому, да и не куда. Она сама по себе. А чем заняться она найдет.
– Надеюсь, ты хорошо пообщалась с Богом, – хохотнула Черлиндреа. – А сейчас объясни нам, кто ты и из какого рода?
– Спасибо, пообщалась хорошо, – ровно ответила Юля. – Зовут меня, как я уже говорила, Юля Самойлова. И я с Земли.
– Земли?
– Это мой мир, из которого ваш Бог меня забрал.
– Что за глупости? – возразила Черлиндреа.
– Это не глупости, – пресекла на корню Юля и ухмыльнулась. – Все это правда. Я из другого мира и ваш Бог забрал меня сюда, теперь у меня такие же права, как и у вас, – ткнула она пальцем в небо. Уж очень Юле не хотелось, чтобы ее сейчас загнали куда-то, где света белого не было видно.