Первые дни Юля с мужьями буквально падали от усталости, как только добирались домой, но неделя такой жизни и общем решением было принято нанимать больше персонала, который и будет заниматься просвещением лейл, а они, как директора, только решать особо важные вопросы.
Как только персонал занялся всеми делами, Юля решила заняться собой и найти лекаря, который будет вести беременность и в конечном итоге принимать роды. С лекарями была беда, но благо Черлиндрея предложила Юле королевского (успев перед этим поехидничать), привлекательного мужчину.
Смотря на черноволосого красавца Дариана, Юля постоянно задавалась вопросом, как так вышло, что мужчина еще ни разу не был женат. Работа у него была престижная, редкая, да и свой личный лекарь под рукой, кому помешает? На втором приеме она не выдержала, все-таки задала волнующий ее вопрос:
- Лин Дариан, мне немного неудобно, но мое женское любопытство не успокоится, пока я не задам вам один вопрос, вы не возражаете?
- Конечно, лейла. – Учтиво ответил он, поедая Юлю глазами.
- Как так вышло, что вы не женаты? – Мужчина на секунду оторопел, а после расплылся в обворожительной улыбке, от которой Юля закусила губу, чтобы самой не начать глупо улыбаться. Этот мужчина каким-то неведанным ей способом заставлял ее трепетать, как только она попадала в поле его очарования.
- Есть утверждение, что лекарям нельзя жениться, чтобы не потерялся их талант. – Пожал плечами он. – Поэтому все поползновения в мою сторону королева пресекала.
- И кто же выдумал это? – Изумилась Юля.
- Лекарь, который не хотел стать игрушкой в руках женщины? – Ответил он вопросом на вопрос.
Юля от изумления открыла рот, смотря во все глаза на мужчину, в глазах которого можно было прочитать, что именно он и есть тот лекарь, который решил выдвинуть это немыслимое утверждение. Не удержавшись, она прыснула в кулак, а после звонко расхохоталась, поражаясь находчивости мужчины.
Когда осмотр закончился, Юля немного смутилась, понимая в каких пикантных местах, видел ее мужчина и, признаваясь себе, что совсем не возражает, чтобы он не просто смотрел. Почувствовав себя падкой на мужчин, да и вообще нимфоманкой, она по приезду домой закрылась в зимнем саду, боясь смотреть в глаза своим мужьям.
Вот только к вечеру взъерошенные мужчины все-таки вынудили из нее правду. Поначалу они несколько минут молчали, переваривая услышанное от жены, да и старались понять, что ей симпатичен лекарь, а после, дружно вздохнув, предложили единственный выход из всех возможных - предложить мужчине стать частью их дружней семьи.
Юля еще долго вспоминала разговор с мужьями, да и вообще была им безумно благодарна, но спешить с решениями все равно не хотела, не так хорошо она знала лекаря, чтобы приглашать его в их уютный мирок.
Как только живот начал стремительно расти, а Юля превратилась в подобие шарика, когда в дверь вплывал сначала живот, а позже появлялась и она сама, работа отошла на второй план, все, что она могла себе позволить – это проверять отчеты и смотреть за скинутыми на пластину деньгами.
Очень скоро ей стало скучно, и чтобы не сидеть без дела она каждый раз проверяла комнату для малышей, которую подготавливала небольшая бригада мужчин, все время меняла свои предпочтения, а под конец, когда не могла определиться, жутко расстраивалась. Спасал всех от истерик израненной женской души Райлан, который готовил бесконечные запасы сладкого, бесследно пропадающие из кухни.
День родов пришел незаметно, Юля совсем забыла, что на Соре женщины носят ребенка семь месяцев, и долго не могла понять, от чего так тянет спину, да и ощущение непривычного дискомфорта выбивали ее из привычной жизни, заставляя волноваться за деток. Затягивать с размышлениями она не стала и сразу связалась с Дарианом, который попросил не волноваться и ждать его.
Как только отошли воды, а собравшиеся вокруг Юли мужья готовы были падать в обморок, в дом ворвался Дариан со своим учеником, которого только недавно начал обучать, начиная раздавать всем поручения.
Сами роды проходили мучительно долго для будущих отцов, которые выстроившись в коридоре, перед гостевой комнатой на первом этаже (дальше Юля идти отказалась) слушали крики и покрывались холодным потом. Юля же была настроена решительно и тужилась со всех сил. Ей вообще рассказывали, что роды в этом мире дело легкое, как впрочем, и беременность, но она поняла, врали! Бессовестно врали, ведь боль, что пронзала тело, была ужасной, но сдаваться она была не намерена, пока не увидит своих малышей точно.