– Посмотрите, пожалуйста, куда есть?
Кассир в форме сотрудника вокзала награждает меня выразительным взглядом.
– Девушка, поймите, мне нужно уехать и желательно прямо сейчас. Куда – не имеет значения. Хоть на Луну.
Глупо? Очень. Но главное – убраться отсюда как можно быстрее. Хотя я сама не понимаю, к чему такая спешка. Словно находиться в одном городе с Блиновым мне невыносимо тесно. Душно, тесно, противно.
В общем, не знаю, как у неё получилось, но я держу в руках заветный проездной документ. Без пересадки (а говорила, что билетов нет!), но только через четырнадцать часов.
Чертыхаюсь про себя, что зря наговорила на кассиршу, потому что во времени отправления (по-местному) стоит завтрашнее число.
Остаётся найти способ, как убить это самое время. Хоть отправляйся вперёд по шпалам, а поезд пусть подберёт меня по дороге.
В итоге, умывшись в туалете и кое-как приведя себя в порядок, я сдаю свой скромный багаж в камеру хранения и, сидя в зале ожидания, листаю в ленте предлагаемые туры. Не скажу, что горю особым желанием осматривать местные достопримечательности, но сидеть в здании вокзала и скулить от жалости к себе я тоже не собираюсь.
Просмотрев, что предлагают местные экскурсоводы, понимаю, что на дневные я уже опоздала. Остаётся только автобусная экскурсия по вечернему городу. Но до неё ещё целых пять часов. Достаточно долго, особенно если учесть, что терпением я не обладаю. Совсем. Мне нужно двигаться и что-то делать, чем-то занять себя, иначе я просто сойду с ума.
Нахожу по карте ближайшее кафе. Завтрак в поезде я пропустила, решив, что завтракать мы будем вместе с Киром. Есть не хочется совершенно, но малыш, что растёт во мне, не должен страдать из-за моей потери аппетита.
Просматривая меню бурятской кухни, к своему немалому удивлению, нахожу суп с таким неприличным названием, что произнести вслух нужно осмелиться. И несмотря на то, что моя ситуация никак не располагает к смеху, я начинаю смеяться. Пусть тихо и прикрывая рот рукой, но безудержно.
Только я могу приехать за две тысячи километров, чтобы узнать, из чего готовится суп с очень неприличным названием.
От супа я отказалась. Но за то не без удовольствия попробовала местные буузы. Даже хотела посчитать защипы на тесте, которых должно быть ровно тридцать три, но сбилась и бросила это занятие.
Мой поздний завтрак немного улучшает настроение и придаёт силы. Плакать уже не хочется. И поскольку я никуда не спешу, то медленно пью ароматный чай и бесцельно смотрю в окно, размышляя о странностях жизни. Ведь если бы не моя придурковатая натура, я так и жила бы в неведении. Ждала каждый раз, когда Кир вернётся из командировки, и, наверное, так и не дождалась от него предложения руки и сердца. Поскольку рука уже занята, а вместо сердца у него не гранитный камушек, а целый булыжник.
Негромкая мелодия и вибрация прерывают мои философские мысли. Опускаю на стол почти пустую чашку, которую обнимала двумя руками, и долго смотрю на улыбающееся лицо Блинова на экране телефона и, словно насмехающуюся надо мной, надпись «Любимый».
Глава 3
Рука по привычке сама тянется к экрану, чтобы принять звонок, но зависает в нерешительности.
Принять? И что я ему скажу? Что теперь знаю всё? Или, наоборот, сделать вид, что ничего не знаю, и вести себя как обычно? Только как обычно у меня уже не получится, и в итоге я просто разревусь, как сопливая дурочка.
Не принять? Но тогда я не узнаю, зачем он звонит. Может, как раз для того, чтобы сказать мне о своей жене и ребёнке. И я снова буду реветь. Но по крайней мере будут стоять все точки.
«Не все». – Горько подсказывает подсознание, намекая о крошечной частичке, что растёт у меня под сердцем.
О ней тоже нужно сказать.
Или не нужно? Он же мне ничего не сказал о своём сыне. Почему я должна говорить?
«Потому что это тоже его ребёнок». – Моральная ответственность противно давит на совесть.
И я сдаюсь. Сказать о беременности надо.
Но как Кир поступит, когда узнает? Скажет, что у него уже есть сын и мой ему не нужен? Или станет по очереди приезжать к каждому? Вахтовый папа и муж на две семьи? От этой мысли дико хочется что-то разбить. Желательно смазливую морду Блинова, чтобы больше на неё никто не повёлся, как повелась я. Но я обещала маме, что драться больше никогда не буду. Поэтому пусть живёт.
Решение приходит само. Я скажу Киру о ребёнке. Только не сейчас. Потом. Но Блинова к нему не подпущу. Он не будет иметь к нему никакого отношения. Вахтовый папа моему малышу не нужен. Лучше никакой, чем такой.