– Тридцать две тысячи от гостя под номером два!
Кажется сегодня меня ждут лавки с торгашами.
В ложе семьи Цеп
От лица Александра Каховского
– Это ты ловко придумал, Арнольд. Безграничные деньги – вот где сила! – обратился я к другу, элегантно стоящему у окна.
– Наконец-то ты понял это. Не стоит всегда махать кулаками, – ответил он, повернувшись в пол оборота.
– Из-за него мою сестру чуть не отчислили, если бы не твоя просьбы, я бы хоть сейчас его урыл.
– Это не просьба, – резко поправил он. – Этот аукцион принадлежит семье Юп. Мне не нужны лишние проблемы из-за того, что мой работник напал на их клиента.
– Я понимаю, в любом случае спасибо за помощь.
– Ты теперь принадлежишь семье Цеп А значит его поступок оскорбил весь мой род. Я не мог позволить ему безнаказанно ходить после такого.
– Я мог избить его после аукциона.
– И тогда бы нас объявили в слежке или покушении на клиентов семьи Юп. В общем, забудь о нем. Сегодня этот парень уйдет с пустыми руками.
Прозвучал очередной лот, а после послышался знакомый номер.
– Тот парень снова участвует.
Арнольд сел и вдавил спину в мягкое черное кресло.
– Ты больше не будешь делать ставки?
– Нет.
– Тогда…
Арнольд протянул мне таблички.
– Ты сделаешь это сам, развлекайся.
– Тридцать тысяч три! – громко объявлял аукционист.
Я ту же секунду метнулся к окошку.
– Тридцать две тысячи от гостя под номером два!
В одной из лож
От лица автора
В одной из лож на красном диване сидело две персоны. Парень в белой рубашке и столь же снежных брюках одной рукой обнимал талию девушки в розовом платье. Обеим личностям было порядка двадцати, а позади них уже стояла прислуга в лице двух женщин средних лет.
– Тридцать тысяч три! – объявлял аукционист.
– Тридцать две тысячи от гостя под номером два! – новая ставка побудила юношу встать.
– Кажется, у гостя из семьи Цеп особое отношение к нашему клиенту, – усмехнувшись произнес парень.
– Тридцать две тысячи раз!
– Клара, пробей по документам и личность сто тридцать третьего участника.
– Это запрещено, господин, – ответила служанка.
Парень бросил недовольный взгляд.
– Тридцать две тысячи два!
Будучи повернутый спиной к женщине, юноша без пререканий трижды махнул ладонью, дав команду к действиям.
Служанка подавила звук глубокого вдоха и молча вышла за дверь, надеясь, что эта авантюра не лишит ее достойной работы.
– Тридцать две тысячи три!
Парень в белом одеянии неспешно поднял табличку напротив своего окна.
– На моем аукционе мне можно все, – прошептал он под нос, а после бегло пробежался по выступающему лицу Александра Каховского. – А ты еще кто?
– Сорок тысяч!
От лица Марта Черного
По итогу аукцион прошел в ознакомительном формате. Никаких новых приобретений не было в моей собственности по завершению сего процесса.
В отделе «обмена» к нам подшел светловолосый парень на пару лет старше меня. Он махнул рукой и из пространственного кольца явились предметы, выкупленные вторым участником.
Так он…
Ухмыльнувшись он начал ломать один артефакт за другим вызывая во мне чувство гнева, сожаления и ненависти.
– Зачем ты сломал их? – выпалил Ленька.
Неизвестный продолжал молчать, дырявя дно пространственного мешка.
– Богатые ублюдки, – в пол голоса проговорил я.
Чем больше я встречаю богачей тем сильнее убеждаюсь в их мерзком нутре.
– В следующий раз повезет.
– Зачем ты делаешь это?
– Брат, ты скоро?
К неизвестному подошла знакомая личность и я больше не нуждался в ответе.
– Ты…
– Вы знакомы? – уточнил Ленька.
– Эта воровка кулона.
– Я ничего не крала! Это все та…
– Воровка! – перебил я.
– Тебе морду давно не били? – вступился брат.
Парень с недружелюбной рожей быстро надвигался на меня.
– Стоять! – скомандовал неизвестный, тем самым остановив агрессора, а после обратился ко мне. – Парень, тебе следует выбирать выражения, когда обращаешься к работникам семьи Цеп.
– Семья Цеп? Тебя подослал Андрей?
– Кто? Что за чушь ты сейчас сказал.
И только через какое-то время до меня дошло, что происходит.
Каждый раз эта семейка вызывает во мне злобу к их роду.
– Довольны? Вы сломали столько ценных артефактов! – Ленька наехал на двух парней.
– Этот мусор ничего не стоит. Настоящие артефакты выставляют на приватном аукционе, на который вас никогда не пустят.
Так значит…
– Можно я всего один раз втащу ему? – обратился брат Вари к парню из семьи Цеп.
– Не позорь нас! Пошли.