- Зи.
- М, - старший обернулся на меня через плечо.
- Напомни, когда был отправлен последний из дееспособных на нашей территории за Завесу?
Айзек замолчал, припоминая. Я тоже подсчитывал в голове. Дееспособными мы называли тех, у кого хватало ума и навыков создавать Аномалов. Дело в том, что большинство Сущностей могли только наблюдать или максимум сражаться. Этакие големы, больше ни на что неспособные. Их по земле и сейчас немало бродило. Такие пришли и за новенькой вчера. Я сначала ошибочно принял одного из них за Высшего. Однако Высший бы не дал нам с девчонкой так легко уйти. Но в повседневной жизни «големы» скрывались. Втихаря творили гадости и снова исчезали. Время от времени мы устраивали на них облавы, если твари сильно уж расходились. Тем более, если появлялись жертвы. Но нашим приоритетом всегда были именно дееспособные.
- Двадцать два года назад. Лора – последняя открытая, если я не ошибаюсь. Самая младшая из приведённых извне.
- Вот и я о чём. А Яре двадцать лет, - мне показалось, или щека Айзека нервно дернулась при упоминании имени новенькой? - И она – феникс. Получается, её отцом был кто-то из Высших, кого мы упустили из виду. И он до сих пор где-то тут. Это вообще косяк.
- Или не упустили, - пробормотал Зи.
- Ты о чём?
- Я о том, что мне нужно поговорить с новенькой более обстоятельно. Если информации о ней нет в нашей базе, узнать из развалин её дома и записей городского архива, в который мы с тобой засунулись с утра пораньше, ничего нового не удалось, остаётся только разговорить саму девчонку. – Старший покосился на меня: - Может, тебе удалось что-то у неё узнать?
Вот блин! Промолчать не выйдет – будет выглядеть странно, что я якобы близок с ней, но ничего о ней не знаю. Но и говорить всё опасно.
- Она как-то разревелась. Вспоминала что-то о дяде, который погиб в автокатастрофе пару лет назад, - я пожал плечами как можно равнодушнее. – Она его вроде очень любила, но он ей не родственником был. Просто знакомый матери. Мать замужем за отчимом – тоже не родная кровь. А вот про родного отца я у неё не спрашивал, что она знает.
- Нужно спросить. Ты или я, как получится. И про фото с Артуром тоже. Непонятно вообще, как она могла знать его и не знать о нас. Либо она что-то умалчивает.
Вот сейчас я более чем уверен, что зубами мы скрипнули в унисон.
- Меня больше интересует, как она до двадцати лет умудрилась не раскрыться. – Эта мысль настойчивее всех жужжала в моём мозгу.
- Мне тоже хотелось бы знать, - голос Айзека, однако, никакого особо интереса не показывал. Я невольно ухмыльнулся, вспомнив смешное прозвище «Истукан», которое новенькая дала Зи. Хорошо, что он не в курсе. У него бы и второй глаз начал дёргаться.
Среагировав на наши датчики, всколыхнулось защитно-маскировочное поле, пропуская нас в Лагерь. Я матюкнулся под нос, а вот Айзек как-то по-садистски довольно хмыкнул: нам наперерез дефилировала Лора, с явным намерением пожелать мне «доброго утра».
Ночью она приходила ко мне. Хотела отвлечь единственным ей известным способом. И кстати, обычно очень действенным. А я обломал. Непонятно только, кого больше – себя или её. Но впервые в жизни лет с пятнадцати мне не захотелось от слова «никак». То ли голова была забита больше обычного, то ли злость на самого себя так выворачивала меня наизнанку, но я просто выставил её за дверь, со словами напутствия о том, что нам лучше так больше не встречаться в ближайшее время, а сам упал на кровать в попытке заснуть. Почему-то сквозь сон примерещилась тёплая маленькая ладонь, покоящаяся на груди, и лёгкий аромат мандарина с корицей, как в Новый Год.
- Айзек, Максимилиан, - как всегда, аккуратная, точеная… стерва.
Я настороженно кивнул ей, Айзек просто взглядом следил, как она приближается. Он, как Глава Лагеря, не мог выражать личную неприязнь, но люди всегда чувствовали его негатив и старались держаться подальше и не приближаться без крайней необходимости. Лора же всегда словно намеренно игнорировала его реакцию на неё и всё равно делала то, что хочет.
Я не знаю почему, но подсознательно я сравнил её стервозность с поведением новенькой. Та вроде как тоже не обращала внимания на вечно недовольную мину Айзека и творила, что в голову взбредёт. Но вопреки ожиданию, это не раздражало. Это было по-своему непосредственно, искренне и даже забавно. Похоже, даже Айзек злился меньше обычного в присутствии Яры, хоть и продолжал реагировать на неё как-то странно.