— Ну, что ж. Я для начала хочу познакомить всех. Я думаю, все знают моего сына. Но вот этого молодого красавца я хочу представить. Знакомьтесь. Его зовут Юби. Он сирота. И живет он теперь с нами. А теперь, — Ямимаро посмотрел на Кодоку. — Я бы хотел, чтобы представились вы, молодой человек.
— Кодоку. — Тихо проговорил парень.
— Кодоку? Вот и славно. А теперь предлагаю начать завтрак.
Так и было сделано. Завтрак прошел спокойно. Без лишних приключений. Только тут Кити вдруг вспомнила про свою задачу. "Так-то я сюда отнюдь не зимовать приехала!" подумала она. Но с чего начать поиски?
Об этом она думала уже в комнате, сидя на кровати. Она сидела, обхватив рукой колени. Другой рукой она задумчиво приложила указательный палец к нижней губе. Перед ней лежала предсмертная записка Лидера. В комнату вошел Кодоку, отряхивая мокрые руки.
— Рукам горячо стало. — Сказал он. Тут несколько капель попало на записку.
— Осторожней! — Кити схватила записку и просмотрела на свету. — Ты же ее замо… так. А это что?
Там, где уже не было записей, можно было что-то разобрать. Нарисовано было либо невидимыми чернилами, либо водой, как на бумажных купюрах, либо жиром. Но там был рисунок. Немного кривой. Он был похож на план. Как будто, кусок города. В нем было собрано несколько улиц. У Кити отвисла челюсть: это был план Цветочного города. Да, там была и главная улица, и дворец. Но на краю плана (где-то на северо-западе от дворца) был отмечен красным крестиком небольшой дом. А еще там был написан странный символ "п".
— А это еще что такое? — Кити всмотрелась в домик на окраине города. — п? Что за знак? И кто там живет? И зачем здесь план?
— Кто знает… — Дикий уселся в полу-лотос и скрестил руки на груди. — Можно сходить и посмотреть.
— В смысле, ты пошутил, что ли? — Кити даже передернуло. — Здрасте, это не ваш загадочный значок? Так ты это себе представляешь?
— А, я понял. Ты испугалась и теперь отсюда уедешь.
— Что?! — зашипела Кити.
— Соседей ты не спросишь, организацию тебе не жаль… — спокойно продолжал Дикий. — Ну, ладно. Как хочешь. И идей у меня не проси…
— Ты-ы… э-это… постой! Я ж не… Не, я же… Да я уже все! К вашим услугам!
— То-то. — Дикий ухмыльнулся. — Для начала…
Гидра сказала.
Мичи в это время сидел дома. В связи с тем, что по улицам бродила Алая роза, из дому ему выходить было строго запрещено. А особенно после того нападения. Наконец-то под угрозой смертной казни Иджи заставил Мичи начать приборку в комнате, так как ему все равно делать было нечего. За это Мичи тоже у него кое-что выпросил.
— Так как у меня нет денег, — сказал он. — И ты заставляешь меня разгребать это, то ты купишь мне ту потрясающую ящерку в зоомагазине!
Иджи пришлось согласиться, хотя он до смерти ненавидел пресмыкающихся. Но Мичи их фанатично любил. А именно ящериц и черепах. Иджи еще мог позволить себе терпеть ящерицу, но черепаха — это слишком. И Мичи это знал.
А вот Кити до обморока любила сов и грызунов. Больше всех животных на свете. В принципе, она и сама была похожа на сову. На большую ушастую сову. От того, что она допоздна не спала, а потом рано просыпалась или спала днем, ее глаза были такими большими, с темными "синяками" под глазами. Но этот имидж ее даже украшал. Волосы она всегда укладывала гладко.
Если она улыбалась, то только краями губ, так как она очень стеснялась улыбки в полный набор челюстей. Но и эта улыбка казалась милой и довольной. Она часто размахивала руками, как крыльями, будто хотела взлететь. А еще она терпеть не могла сидеть правильно. Она всегда садилась либо в полу-лотос, либо обняв руками колени. Если она сидела так за столом, то она вовсе не нуждалась в том, чтобы держать ноги и свободно владела руками. Однако Лидер всегда считал, что девушке так сидеть неприлично. Он утверждал, что это слишком пошло.
Мичи, надувшись, сидел посреди комнаты и сворачивал вещи. Однако его лицо осенилось, когда он вспомнил…
— А ведь я хотел с ней отпраздновать Рождество. Так хотел… — сказал вдруг он.
Понемногу с каждым днем он понимал, что ему нужна она. Какое-то странное явление происходило в его груди слева. Что-то то сжималось, то вырастало до немыслимых размеров. Он снова чувствовал запах ее духов, красоту ее глаз и даже дыхание…