— Мы идеально подходим друг другу.
— Мы идеально расходимся друг от друга. — Кити нагнулась, чтобы не удариться головой о вывеску магазина овощей.
— О, нет, моя дорогая, вы же сказали, что ваше сердце занято? И кем же?
— Вы не обязаны это знать!
— Обязан. Живо!
— АЙ! — Кити перешла на бег: ее собеседник ускорился.
— Кто же это? Он из нашего города?
— НЕТ! — взвыла Кити.
— Значит, да. Кто это?
— Никто!
— Кто-то. Я его знаю?
— О его существовании не знает сам император! Блин! — Кити хлопнула себя по лбу. — Я балда!
— Что ж, впредь буду знать. И где он живет?
— На небесах!
— Это где?
— Это там. — Кити указала наверх. — Вы туда скоро и отправитесь!
— Если так, то почему вы убегаете?
— Потому что, вы — извращенец.
Глаза принца расширились.
— Кто? Я?! — он размял пальцы. — Госпожа Кити, вы — покойница.
— А-а-а!
Крик Кити оборвался: она резко остановилась и упала назад в положение сидя. Таюми споткнулся и упал: ему сделал подножку Юби. Он, не теряя времени, прижал ногой распластавшегося на земле кузена и еще крепче сжал капюшон Кити.
— Что за спектакль вы здесь устроили? Не видите, на вас люди смотрят! — Сказал он. И действительно, на них с изумлением смотрели прохожие. — Быстро успокоились и пошли нормально.
— Хорошо, хорошо. — Кити попыталась вырваться, придерживая кофту. — Но не мог бы ты отпустить мой капюшон? А то у меня кофта задирается.
В школе Таюми отправился на свой второй этаж, а Юби и Кити на свой, четвертый. Как обычно, поворот направо, предпоследний кабинет…
И они вошли. Да, пришли они рановато. Собралось еще только 7 человек из 20. Но в этот раз внимание Кити привлекло другое: за столом сидел новый учитель. Со входа она не могла его разглядеть, так как ее зрение начинало падать, поэтому она прошла к своему месту — первая парта третьего ряда. Только поставив сумку, она принялась разглядывать нового учителя.
Да, зрелище было то еще. Закинув ноги на стол, в кресле на колесиках сидел тощий парень лет 19. У него были светлые волосы, подстриженные под каре. Челка была расчесана и подстрижена, как по линейке. Длиной она была до бровей. Хитрые зеленые глаза бродили по классу и остановились на Кити. На нем была черная кофта в обтяжку, черный жилет из прочной такни на молнии, черные брюки, сначала идущие в обтяжку, но уже висящие на икрах и сапоги на крепкой подошве. Кофта под жилетом была с глубоким вырезом, жилет был на половину расстегнут. Одну руку учитель положил на живот, другую поставил на локоть на ручку кресла. Он заинтересованно покусывал кончик указательного пальца. Ногти были покрашены в черный цвет. На среднем пальце левой руки было серебряное кольцо, как у Кити на указательном, только у него был не брильянт, а изумруд под цвет глаз.
Что еще интересовало, так это то, что на столе стояло огромное блюдо с персиками. Большие сочные персики кучей громоздились на нем. Кити с открытым ртом смотрела на учителя, а тот хитрым взглядом смотрел на нее и все чаще покусывал кончик пальца. Кити, не отрывая пристального взгляда от учителя, вытащила из сумки учебник и тетрадку по математике. Затем она достала ручку. А учитель все смотрел на нее, хотя в класс пришло уже человек пять новых.
И вот прозвенел звонок. Кити поставила сумку на пол рядом с партой. Наконец, пришел ее сосед по парте. Кити фыркнула. "Ох, лучше бы он не приходил!" подумала она.
Соседа по парте звали Мику. Он был высок, чуть повыше Кити. У него были непослушные серебристые волосы, карие глаза. Он постоянно одевался в белую рубашку, черные аккуратные брюки, блестящие ботинки и клетчатый жилет. Но больше всего он любил свой галстук. Каждое утро он гладил и чистил свой черный галстук, надевал его ровно по середине и все время поправлял. Не смотря на эту прилежность, он очень любил пошалить и пошутить. Один раз он испробовал Кити.
Как-то раз на уроке окружающего мира он вызвался к доске, изобразив из себя сонного. Он был отличником, но жутким разгильдяем. Осу он обозвал колбасой, кошку — ложкой. Это Кити еще могла вынести, прикрывая рот рукой. Но когда он нарисовал на доске вместо окрестностей Города Цветов косой чайник и на крышечке нарисовал звездочку, тут уж рассмеялись все. А громче всех, конечно, Кити. Вернувшись на свое место, он придвинулся к Кити.
— Котики — антрикотики. — Прошептал он.
Кити, не в силах сдержать себя повалилась на парту и принялась хохотать, стуча кулаком по покрытию. Их учитель (а это был еще прежний учитель) прекрасно знал, кто виноват и взял у шутника дневник. По его рассказам это замечание в дневнике и вызов родителей в школу его папа встретил ремнем с железной пряжкой. Зато теперь Мику знал, что Кити веселит любая мелочь. Прямо сказать, палец покажи — умрет со смеху.