Это произошло быстро. п уже хозяйничал у чайника. Кити рассматривала его. "А я думала, что он просто гениален. Но он еще и мастер техник!" подумала она. Ведь даже Окихимо ее этому не учил.
— Кстати, Дитер. — Она снова обратилась к п.
— М-да? — Ответил тот, не разворачиваясь.
— А вы умеете обращаться с оружием?
— С пистолетами. — п снял с плиты закипевший чайник.
— С чем? — не поняла Кити.
— А, ты же не знаешь. Вообще, они распространены в немногих городах. Но это такое оружие, которое требует меткости.
— Меткости требуют все оружия. Меня интересует конкретно пистолет. Что это за оружие?
— Это огнестрельное оружие. Стреляет на порохе. И стреляет… как бы сказать… ты знаешь, какой формы карамель в фантиках?
— Ну?
— Баранки гну. Здесь патроны такой же формы, только с заостренным кончиком.
— И что, это так опасно?
— Одним ударом на смерть.
У Кити вытянулось лицо.
— Ого! А вы мне его покажете?
— Пока нет. Рано тебе.
— Дитер! — завыла Кити. — Ну, покажите! У меня же на руках катана, мне ничуть не рано!
— Рано.
— Я видела отрубание руки!
п чуть не подпрыгнул и отшатнулся от Кити.
— Когда? — удивился он.
— Месяца 2–3 назад. Мне руку отрубали. Левую.
п устремил туда шокированный взгляд. Кити засучила рукав, показав крепление.
— Вот. — Сказала она. — Только я не буду ее сейчас откручивать. Не охота. Да и у меня там некоторые сосуды проходят. Хоть и мало, но кровь все же будет.
— Оу. — Только и смог сказать п. — Мне не приходилось видеть отрубание конечностей. Тем более, собственных. Я видел нечто похуже.
— Что, например?
п отвернулся.
— Не скажу. А если я сказал "не скажу", то шансов узнать это нет. — Он уже знал, что Кити тут же откроет рот, чтобы протянуть "Ну, пожалуйста!"
— Так совсем не интересно! — Надулась Кити. — Вы, как сейф с ключом внутри.
— Спасибо за комплимент. — п взял со стола две кружки чая и поставил на другой стол. На тот, за которым сидела Кити. — Пожалуй, приступим.
— Н-да, с чего начнем? — Кити взяла со стола кружку.
Мичи. Письмо.
Настало время рассказать и о Мичи. О том, как он изменился. Он ничего не знал о том, где сейчас Кити и что с ней. Он даже не знал, что она очнулась.
Уже наступил Декабрь. Число уже было двадцатое. В дом Чиоку уже принесли пышную елку и поставили ее в просторном зале. Почетная обязанность наряжать ее, как всегда, досталась Мичи. Сидя на коленях возле колючей "игрушки", он разбирал разные гирлянды и украшения. Но думал он совсем не о предстоящем празднике.
Обычно он думал о том, что кому подарит. Но теперь ему было не до этого. Чего-то не хватало. Все было таким скучным и мрачным… Конечно, была одна девочка, которая его хоть немного радовала тем, что напоминала о Кити, но… этого было мало. Да и Лина сама была грустна. Ведь она тоже скучала по Кити. Хотя с Мичи они уже подружились.
Но ему нужно было не напоминание. Ему не хватало именно самой Кити. Именно ее глаз, ее тонких губ, ее светлых волос… и ее улыбки.
Только Кити могла сказать то, чего больше не говорил никто. Только она улыбалась так, как не улыбался никто. Мичи не хватало ее оригинальности.
За эти 2 месяца он сильно изменился. Он похудел, его волосы отросли. Глаза стали еще грустнее. Он часто сидел на окне и вспоминал… Дом казался ему по-настоящему тусклым. И ничего не казалось таким интересным, как обычно.
Все эти два месяца Мичи не выходил из дома. Он только и делал, что тренировался. Учитель Хику приходил к нему в дом. Мичи давно уже не видел Бродяг. Разумеется, он начал подозревать, что что-то случилось. Идти туда ему было нельзя, ведь его могли поймать. Каждый день на его улице караулила Алая роза. В то время как Бродяг они на время оставили. Он прекрасно знал, что в дом они теперь не залезут.
Мичи готов был даже на то, чтобы отказаться ото всех подарков, лишь бы снова увидеть Кити, узнать, что с ней.
Но не было ни единой весточки. Иджи не мог покинуть дом из-за того, что должен был оберегать Мичи.
Мичи не мог понять, что с ним происходит. Он всегда был грустным и холодным носителем демона с металлическим сердцем. Но теперь все изменилось. Он знал, что у него есть слабость, больная точка. Как трепетно он относился к каждому подслушанному из разговора взрослых слову о Кити.
Каждый день он ждал, что вот-вот появится Мито и скажет всего два слова, главных слова — "она жива". Те слова, которых Мичи так дожидается. Те слова, которые оживят его, оживят его глаза, его лицо и каждый мускул. Как ему снова не хватало этих ее капризов, того, как она любила сладкое и мороженое. Ему снова захотелось угостить ее тыквенным соком.