Кити свернула листок и дала мышонку в лапы.
— Отнеси это моему учителю. Ты знаешь, о ком я. — Прошептала она мышонку и спустила его на ладони на пол.
Тот быстро побежал по гладкому полу и скрылся в норке в углу. Кити посмотрела в кружку на свое отражение. На нее смотрело нечто косматое с синяками под огромными глазами. В последний раз Кити причесывалась неделю назад.
— Ух! — Кити вытянула шею, устремив взгляд на дверь небольшой кухоньки. — А можно мне миску конфет?
— Сейчас будет. — Ответил оттуда слуга.
Кити вернулась в прежнее положение и села в полулотос. Взяв кружку в руки, она задумчиво уставилась на противоположное кресло. "Никак не могу понять… зачем п врал мне? Он сказал, что с г-ном Терром они познакомились, когда тот принес ему письмо. Однако на самом деле они познакомились в интернате. Они оба гении… но что-то они все равно от меня скрывают. И до смерти друг друга ненавидят. Причина явно не в той девочке… причина в другом. Г-н Терр стремится в любых ситуациях иметь преимущество над п. Тот стремится к этому же. А ситуация — это… я. На данный момент. — Кити забарабанила пальцами по столу. — Я хочу это знать. Почему же они друг друга не любят? Что это было за происшествие? Это было что-то яркое и серьезное… но что?" додумать Кити не успела. В зал пришел Кодоку и сел рядом с ней. В это же время из кухни вышел слуга. На подносе он нес большую миску со сладостями сразу всех видов.
Кити облизнулась и устремила взгляд на Кодоку.
— И как ты себе представляешь это? — спросила она.
— Что? — спросил тот, устремив взгляд на миску сладостей, которую поставили перед Кити. — То, что мы повезем такую яркую личность?
— Да. Именно так.
— Ха! По сравнению с тем, что мы устроили, когда ехали сюда, это просто ерунда. — Тут он опомнился. — Стоп! А как он узнает, когда надо на вокзал?
Кити устремила на него огромные глаза и раскрыла шоколадную конфету.
— А это интересный вопрос. — Она сунула конфету в рот и заметила твердый сверлящий взгляд напарника. — Что? О, нет! Я этого делать не собираюсь!
— Давайте, сэмпай. Если бы тут был Даке, я бы попросил его. Но тут мастер вы.
— Нет! Посылать рисунок будет не совсем прилично.
— А вы хотите идти сами?
Кити задумалась над его вопросом. Томно прикрыв глаза, она вытащила из кармана карточку и швырнула ее перед собой. С негромким хлопком образовалась дымка. Когда дым рассеялся, там стояла точная копия Кити. Но на ней было летнее платье, и уши были черные. А левая рука была целая.
Настоящая Кити сдвинула губки в бок.
— Как-то так. — Проворчала она. — Так… в общем, иди найди моего наставника п. Ты знаешь, о ком я. И сообщи ему, чтобы он собирал вещи и выходил на вокзал к поезду "Скороход".
— Слушаюсь. — Ответила копия и выбежала из зала.
Кити проглотила конфету и положила фантик возле кружки.
— Боже мой… — выдохнула она. — Не дай бог, ей сейчас Таюми встретится.
И, как по комедийной пьесе, в зал входит молодой принц. На нем была голубая пижама, синий халат и тапочки. Глаза были заспанные, а кудрявые волосы смотрелись взрывом на макаронной фабрике. Он сначала оглянулся, потом бросил взгляд на Кити, и весь его сон куда-то исчез. Он огромными глазами смотрел на нее и постоянно моргал.
— Как ты… здесь… — сдавленно спрашивал он.
— Походу, вы еще не выспались. — Кити раскрыла сливочный леденец на палочке и помешала им кофе.
— А ты, видно, тоже. — Таюми бросил недоверчивый взгляд на кружку. Он прошел мимо и сел на свое место. — Эмиль! Принеси мне горячий шоколад!
— Да. — Послышалось с кухни.
Таюми вздохнул и поднял глаза на Кити.
— Я слышал, вы сегодня уезжаете? — спросил он.
— Н-да… — задумчиво ответила Кити.
— Жаль. Я провожу вас до станции.
Кити подавилась леденцом.
— Что за… а… хм. Да-да. — Она бросила взгляд на Кодоку. Тот провел пальцем по горлу. — А это обязательно?
— Да. — Отрезал принц так, что Кити пришлось смириться.
Кодоку сглотнул. Он почему-то представил себе бракосочетание Кити и Таюми. Вот Кити в красивом свадебном наряде. От смущения у нее порозовели щеки. Лицо еле-еле скрывало весь стыд и недовольство. Однако нарядный принц сиял счастьем. А справа от Кити стоял п, который, почему-то, завопил "Проснись!".