— Тёть Лен, давай раз и навсегда расставим точки над «и», — Катя пристально посмотрела на дядину супругу. — Всё, что ты видишь перед собой — лишь оболочка… После той ужасной аварии я находилась между жизнью и смертью… Чтобы меня спасти мне провели некое лечение, которое позволило увеличить мой интеллект и приумножить копилку знаний… по разным направлениям. Так что мне сейчас не те жалкие шестнадцать, которые ты видишь перед собой, а… — они специально сделала паузу. — Скажем, двадцать пять, если быть объективной.
— Ты… серьёзно? — Елена Викторовна выпала в осадок.
— Более чем. Теперь ты понимаешь, почему и диплом, и служба в КГБ для меня стали чем-то само собой разумеющимся? И почему я вполне могу стать не только экзаменатором, но и вообще — преподавателем этой дисциплины?
— Обалдеть… Катенька… у меня слов нет…
— Тогда просто слушай, тёть Лен. Мне поручено дать тебе выкладки по теме «Оптоволоконные системы: их построение, технологии изготовления и практическое применение». За вечер я постараюсь обрисовать все нюансы этого направления. Более того, принято решение, что авторский патент на международный уровень выведешь именно ты.
— Что? — снова опешила Елена Викторовна.
— Так надо, тёть Лен. Для страны нужно.
— Хорошо. Но откуда вся эта информация?
— Пока я тебе этого не могу сказать, — покачала головой девушка. — Просто поверь, что это наше — советское… Для всех остальных ещё не пришло время узнать такую тайну.
— Ладно, давай начнём.
По мере неспешного и обстоятельного повествования Елена Викторовна перестала удивляться такой несвойственной для шестнадцатилетней девушки манере общения. Катины слова о другом возрасте всё больше и больше находили своё логическое подтверждение. Да и сам материал — у Шокиной складывалось впечатление, что Катя не только выучила весь курс на «отлично», но и осознаёт то, что говорит — слишком подробны были её пояснительные реплики на мелкие уточняющие вопросы. Когда на третьем листе ватмана закончилось свободное место, Катя встала со своего кресла и подошла к графину с водой.
— Извини, горло пересохло, — объяснила она тётке.
Елена Викторовна сидела с каменным лицом. То, что уже рассказала племянница, перечёркивало все ранее достигнутые направления исследований. Практически все, за исключением только части формул начального уровня. Это была не просто информация — скорее прорыв в области оптоволоконного направления систем коммуникаций. Сами типы оптоволоконных кабелей, методика из прокладки, системы обработки сигналов, проходящих через такие кабели — какие-то медиаконвертеры… Складывалось впечатление, что где-то на секретном объекте всё это уже существует, а её племяннице просто дали право на описание всего процесса.
— Катя, а где такое существует? Хорошо бы всё это осмотреть.
— Пока нигде, увы. Как только ты и твои коллеги наладят производство такого кабеля, вот тогда и посмотришь.
— Не верю! — женщина решительно мотнула головой. — Ты рассказываешь это мне так, как будто видела всё своими глазами.
— Скажем, я видела это всё своими глазами, но пока этого нет…
— Абсурд!
— В нашем времени нет… — прищурясь, дополнила девушка.
— ЧТО? — Елена Викторовна смотрела на племянницу ошарашенным взглядом. Мгновенно высветившаяся мысль, как электронная табличка над медицинским кабинетом — «Занято/Входите» указала ей единственно верный ответ — БУДУЩЕЕ. Девочка либо сама побывала там, либо ей дали какую-то информацию оттуда. И вот поэтому Катя говорит загадками или поясняет непонятные моменты наводящими вопросами.
— Катя, ты…
— Только это большой-большой секрет, тётя Лена. Очень большой, и никому про это знать не нужно. Теперь ты понимаешь, КАКОЕ тебе доверие оказали?
— И поэтому Таня не хочет возвращаться домой…
— Поэтому, — улыбнулась девушка. — Ладно, отдохнули, теперь продолжим…
16 ноября 1982 года. г. Москва. Измайловская площадь, 7. 9 часов 50 минут
Ректор МВТУ имени Баумана беспокойно поглядывал в одно из окон Научно-Учебного Центра «Робототехника». Примерно сутки назад ему позвонил никто иной, как генерал Суслов и попросил помощь в предоставлении помещения для проведения какого-то экзамена по направлению «ЭВМ». Георгий Александрович не сильно разбирался в робототехнике и тем более в ЭВМ, но по опыту своей работы ректором безусловно знал Револия Михайловича, курирующего несколько тем в его университете. Отказать генералу КГБ? — такой вопрос даже не стоял перед Николаевым. Скорее наоборот — даже просьба о предоставлении помещения не в центре Москвы, чтобы была возможность провести экзамен, не заостряя на нём внимание научного бомонда столицы, была встречена положительно. Георгий Александрович сразу предложил этот вариант — НУЦ «Робототехника». Заодно за световой день они с деканом факультета отобрали шестерых самых перспективных студентов этого направления — пятеро парней и одну девушку.