— Тодор Нойтов. Я хорошо говорю на русском, — уведомил её главный из болгарской делегации.
— Замечательно, — кивнула она. — Тогда приступим…
В течение получаса Шмелёва, стараясь говорить помедленнее, посвятила в курс дела обе делегации. Как она и предполагала, и немцы, и болгары захотели чуть сбросить цену.
— Товарищи! Какая бы не сложилась цена, отличная от заявленной, поверьте, исход сделки будет формальным: при сбросе цены с нашей стороны, мы подразумеваем сброс её и с вашей. Смысл торговаться в этом случае?
— Менья известили, что вам, кроме тканей нужны мотоциклы. Это так?
— Совершенно верно, товарищ Брандт. Всего двадцать штук.
— Но как же эмбарго?
— Нашему предприятию разрешено закупить такое количество, как спецзаказ.
— Но пре… э-э-э… как это по-русски…
— Прецедент? — подсказала ему Ира.
— Я-я! Именно так.
— Скажем, из-за того, что мы выполнили условия Министерства Внешней Торговли, нам дали разрешение на покупку.
— О! Гут! Но наши экономисты подсчитали общую сумму, и там выходит нестыковка в две тысячи инвалютных рублей с нашей стороны.
— Добавьте объём тканей, в чем проблема? — она пожала плечами.
— Но от вас это будет именно та аппаратура, которую вы поставляли по частным заказам? — уточнил он.
— Та, что сейчас производится нашим предприятием. Зачем нам вас обманывать? Мы же не в капиталистическом мире живём.
— Гут! Тогда вопросов больше нет.
— Скажите, а это одна сделка или будут ещё? — поинтересовался Нойтов.
— Пока не могу об этом сказать… всё будет зависеть от качества вашей продукции и сроков её поставки.
— Вы хотите начать производить точно такие же? — продолжал настаивать он.
— Тогда бы мы купили у вас образцы, — усмехнулась Шмелёва. — Я прекрасно осведомлена о том, что между странами СЭВ есть договорённость о квотах на те или иные товары. Зачем нарушать уже принятые договорённости?
Видимо ответы Иры устроили всех, потому что оба главы торговых делегаций подали знаки своим секретарям и вскоре одним росчерком поставили подписи каждый в своём договоре.
В тоже время. г. Рябиновск. НПО «Гефест»
Утренний осмотр ВАЗ-2103 «Кабриолет» показал, что капот прекрасно подсох. Лёгкий морозец убрал лишнюю влагу с асфальта, и Родион решил начать с Настей практические занятия по вождению. Настёна не была мелкой — среди девчонок своего класса в Москве она стояла второй по росту, уступив лишь «баскетболистке» Ленке Прошкиной. Поэтому место водителя даже не пришлось модифицировать, подкладывая под пятую точку подушку — и до педалей свободно доставала, и обзор был замечательный. Громов не стал занудствовать с предварительным инструктажем, только объяснил примерный маршрут движения, заострив внимание, что кое-где его можно будет изменить. В остальном предоставил полную свободу действий. Анжела подозрительно посмотрела на мужа, но не стала комментировать его решение. Рокотова-младшая сама запустила двигатель, прогрела его и аккуратно выехала из цеха. Поначалу блестящие капли на её лбу свидетельствовали о крайнем душевном напряжении, но спустя полчаса активной езды, всё сошло на нет. Довольно долго покатавшись по городу, Громов разрешил ей выехать на трассу. В тот день на ней оказалось много транспорта — как грузовых автомобилей, так и легковых. Вполне возможно, что лёгкие заморозки сыграли в этом свою роль. Насте удалось «втиснуться» в поток автомобилей, движущихся в сторону московского направления.
— Ну, мы так и будем плестись в колонне до самой Москвы? — усмехнулся Громов, сидя на переднем пассажирском сидении.
— Дядя Родион… я как бы теорию знаю, но вот практически ещё не очень, — покачала она головой.
— Родик, не налегай на девочку, — поддакнула Анжела. — Для первого выезда она вполне себе едет… даже не вихляет…
Проехав около десяти километров, Громов дал команду развернуться на развилке с каким-то селом. Настя вполне квалифицированно выполнила манёвр и начала наращивать скорость, когда её обогнал какой-то лихач на «ГАЗ-24» кремового цвета, да ещё протяжно посигналил при этом. Обогнал так, что девушке пришлось даже прижаться к обочине. В этот момент в её голове что-то щёлкнуло, словно нагрянули воспоминания какого-то гонщика. Она мстительно посмотрела на удаляющуюся машину обидчика и внезапно прибавила газа. Когда движок достиг четырёх тысяч оборотов, она неожиданно включила турбонаддув. Родион только успел повернуть к ней голову, когда «Тройка» рванула вперёд на форсаже.