— Ты что творишь?? — Громов попытался осадить проснувшийся кураж Насти.
— Пофиг, пляшем! — рявкнула она, выводя машину на скорость в 140 километров в час. Обидчика она достигла за пару минут, и хорошо, что на встречке образовался довольно большой прогал между идущими навстречу автомобилями. Кабриолет лихо обошёл ту самую кремовую «24-ку», а Настя при этом показала её водителю неприличный жест средним пальцем правой руки. Напрасно тот пытался догнать диковинную модификацию «Люкса» — машина, несмотря на все его потуги и попытки «раскочегарить» своё авто до приемлемой скорости, всё отдалялась и отдалялась. Родион увидел в боковое зеркало, что «Волга» внезапно притормозила и съехала на обочину.
— Нам скоро поворачивать, — проинформировал он любительницу экстремального вождения. — Твой обидчик тормознул… видимо, что-то случилось с тачкой… так что сбавляй скорость.
Девушка просто кивнула и плавно сбавила скорость, заодно выключив турбину. Дальнейшее путешествие превратилось в рутину. Рокотова-младшая без лишних вопросов добралась до цеха и, аккуратно въехав туда, выключила зажигание.
— Настя, что с тобой случилось? — нахмурил он брови. — Почему ты так сразу и кардинально поменяла стиль вождения на трассе?
— Понимаешь, дядя Родион… ко мне вдруг пришло какое-то интересное чувство… как будто я проснулась и внезапно вспомнила как водила раньше… Как будто это я, и в то же время не я… Вот не могу больше никак объяснить…
— Ничёси… — мотнула головой Анжела. — Родик, это у неё что, подсознание включилось? Я слышала, что бывает такой эффект после ментального обучения.
— Дать бы тебе по шее за такую халтуру, — теперь он покачал головой. — Я не знаю, что ты ей залила, но в девочке проснулся ас-гонщик… она даже ответила мне по-нашему… Боюсь предугадать, что будет дальше…
— Да ничё не будет, — усмехнулась сама Настя. — Думаю, что скоро голова и руки начнут взаимодействовать слаженно. Вот тогда и посмотрим.
— Ты слышала? — ещё больше нахмурился Громов, повернувшись назад и встретившись взглядом с женой. — Она уже… я даже не подберу нужного слова… Доигралась? Доэкспериментировалась? Теперь придётся её учить по-нашему…
— Это как? — удивилась Настёна.
— А так… спокойная езда тебе уже не грозит… неделю будем выезжать на трассу, а потом и в городе также начнёшь потихоньку лихачить… только не увлекайся! — погрозил он пальцем. — Я тебе не полковник Остапов, такой «корочки» у меня нет, а местные ВАИшники с тобой церемониться не будут. Так что крути головой на все триста шестьдесят градусов. Увидишь их, начинаешь вести себя паинькой. И ещё… такое вождение не должно превалировать над обычным — только в случае какой-то экстремальной ситуации. Ты должна только набраться опыта, но не ездить вот так всегда и везде. Ясно?
— Угу…
— Вот тебе и «угу»…
— Родь… я правда не хотела такого… ну, Родь… — Анжела с виноватым взглядом попыталась обаять мужа, насколько это было возможно.
— К чему теперь эти извинения, бесёнок? Сделанного не воротишь… просто на будущее не делай больше так — рупь за сто, что выйдет опять боком.
17 ноября 1982 года. г. Москва. Измайловская площадь, 7. 10 часов 25 минут
К этому времени около здания НУЦ «Робототехника» остановилось два «Икаруса» с ленинградскими номерами. Катя смотрела в окно, как из автобусов выходит довольно внушительная группа студентов из различных ВУЗов города на Неве.
Вчерашнее собеседование позволило отобрать только троих, причём все трое дали своё согласие на работу в закрытой группе под эгидой КГБ и успешно прошли полиграф. Но три — это не семь или даже пять, поэтому Ермаковой сейчас приходилось думать, как добрать недостающие кадры до так необходимых десяти. Возможно, придётся идти на некий компромисс со своей совестью и загнать юношеский максимализм глубоко внутрь.
Тем временем, вся сводная группа студентов вошла в вестибюль, где её сориентировали на актовый зал. Они, безусловно, видели странно одетую девушку школьного возраста, но не сильно заостряли на ней внимание. А всё получилось даже намного лучше, чем вчера — ленинградские студенты не стали лезть с бестактными вопросами и хамством. Да, удивились, что экзамен устраивает молоденькая девушка, но после первых же её вопросов и расчерчивания всё той же структурной схемы, перестали удивляться её возрасту.
Поначалу они также не проявляли должной активности, но потом освоились, и коллоквиум плавно перетёк в спор. Спорило восемь парней, и Катя сама вошла в раж, доказывая, что белое — это белое, а не чёрное. Наконец, все точки были расставлены, Ермакова мстительно усмехнулась, празднуя победу и, как и вчера, нарисовала на доске архитектуру компьютера XXI века. Семеро сразу притихли, рассматривая диковинку, а вот восьмого будто пробила молния. Он встрепенулся, поправил свои очки и вышел к доске.