Через несколько минут делегация зашла в приёмную, а потом и в кабинет Каширина. Увидев перед собой министра электронном промышленности, тот впал в ступор.
— Александр Иванович? Какими судьбами? Здравствуйте, товарищи! — на ходу пытаясь отойти от шока, директор «Ориона» вышел из-за стола и по очереди пожал руку всем.
— Здравствуй Алексей. Нам нужна твоя помощь, — ответил Шокин.
— Слушаю вас, Александр Иванович. Да вы присаживайтесь, товарищи.
— Меня попросили оказать протекцию по размещению заказа… очень ответственного и сверхрежимного. Я был по личным вопросам в Рябиновске, когда наверху созвонились со мной и дали это задание
— Что за заказ? — поспешил поинтересоваться Каширин.
— Для начала представлю тебе руководителя НПО «Прометей» — Иванова Константина Сергеевича, — в этот момент глаза директора «Ориона» полезли наверх. — С ним приехал специалист-кибернетик. Вот он сначала и поговорит об этом заказе. А если мы найдём общие точки соприкосновения, тогда будем разговаривать о более тесном сотрудничестве между «Орионом» и «Прометеем».
— Заинтриговали, Александр Иванович, — мотнул головой Каширин. — Хорошо, я весь во внимании.
По мере повествования о теме заказа Артёмом Соколовым, Алексей Викторович молчал. Молчал и в уме прикидывал, ЧТО это за заказ и какие перспективы он открывает. У смежников сейчас вовсю идёт реконструкция, поэтому часть производственных мощностей не работает. Но их разработки… Каширин понимал, что судьба даёт ему единственный шанс войти в команду тех, кто отправляет такое количество патентов международного уровня на регистрацию за рубеж. Войти и попытаться остаться в ней. Мало того, что они привезли готовые чертежи для конвейера, так и смежников обоих заводов решили напрячь. И ведь не какие-нибудь товары народного потребления — нет, здесь всё было очень серьёзно — крупногабаритные блоки электронных конструкций и печатающие устройства к ним. О последних Каширин вообще нигде не слышал. А к этим печатающим устройствам, точнее — к одному из них, необходимо выпустить какие-то фотовалы, и вот тут без помощи саратовского химического завода не обойтись.
Решение пришло на ум само — позвонить своей… любовнице. Да-да! Алексей Викторович пять лет назад потерял жену — по невнимательности провалилась в открытый канализационный люк. А у его любовницы — Светланы Александровны Крапивиной, муж скоропостижно скончался примерно в то же время. Поехал на дачу к друзьям попариться в бане, вот сердечко там и не выдержало. Года три назад оба одиночества сошлись после банкета на каком-то крупном городском мероприятии. Сошлись, да так и не разошлись, время от времени деля одну постель. Главный технолог Саратовского химзавода — фигура весомая, так кому, как не ей, быстро уговорить своего директора на выпуск новой продукции?
— Минуту! — попросил Каширин. — Сейчас и этот вопрос решим, — он быстро набрал номер телефона. — Света, здравствуй! Есть дело на миллион… не могу сказать по телефону, поэтому ты должна прибыть ко мне в кабинет… Нет, это не то, о чём ты подумала… — при этих словах он чуть покраснел. — Обещаю тебе, что твой Никитин будет носить тебя на руках… Не хочешь? Ну тогда не будет, но ты мне очень нужна сейчас здесь. Это очень серьёзно! Ты знаешь, что я таким тоном никогда не шучу. Всё, жду тебя через полчаса.
Пока ждали Крапивину, Алексей Викторович, как радушный хозяин, пригласил к чаепитию. Заодно аккуратно попытался узнать о продукции коллег из первых рук. Узнав, что оборудование «Прометея» вышло на международный уровень, поздравил с небольшой долей зависти.
Светлана Александровна, заинтригованная Кашириным, ворвалась в кабинет, словно ураган. По мере знакомства, как личного, так и с чертежами, Крапивина поняла, что эти заказы явно не последние — в Рябиновске сейчас аккумулируется какое-то количество прогрессивно мыслящих людей в различных направлениях науки и техники, и сами чертежи отпечатаны каким-то новым способом.
— Ну что, берётесь помочь, Светлана Александровна? — поинтересовался у неё Иванов.