Магрис живет в Триесте, где издавна скрещивались пути многих европейских народов и культур. В Триесте жили и творили Итало Свево и Джеймс Джойс. Сохраняющийся в литературе, архитектуре города особый дух австро-венгерской имперской культуры, когда-то господствовавшей в юго-восточной части срединной Европы, ощутим даже для тех, кто впервые попадает в эти лежащие на границе романского и славянского ареалов места. Этот особый дух отражен в произведениях Магриса. Писатель не остается в стороне и от модных веяний современной литературы. Его романы отличают философская мудрость и историзм, которые не часто встретишь в произведениях современных писателей.
Магрису свойственно сочетание трех ветвей гуманитарного знания: философии, истории, филологии. В молодости автор изучал эти науки в ведущих университетах Италии, Германии и Австрии. Такое сочетание и необыкновенная мировоззренческая широта вызывают читательское признание. Произведения Магриса полны щемящей ностальгии по давно и недавно ушедшим в историю временам и населявшим их людям. Ностальгическая нота ощутимо проходит сквозь причудливые переплетения судеб героев его романов. Писатель часто повествует о драматических, порой поистине трагических коллизиях человеческого существования. Благодарный читатель-собеседник хорошо слышит и ощущает этот тон и сочувственно на него откликается.
Роман «Другое море» стал квинтэссенцией творческого метода Магриса. На небольшом пространстве (весь роман насчитывает всего около сотни страниц) затронуты важнейшие темы. В этом произведении Магрис особенно ярко проявил себя как писатель-философ, который наряду с другими властителями дум ставит и решает проблемы, больше всего волнующие современников. На упомянутой лекции перед немецкими читателями и ценителями его произведений писатель, правда, вскользь, заметил, что он, конечно, не Моцарт, чтобы удовлетворять все неожиданные запросы публики. Но он не хуже своих критиков осознает, что принадлежит к плеяде мирового уровня литературных композиторов, произведения которых живут долго, позволяя наслаждаться ими не одному поколению.
Один из итальянских литературных критиков, рецензировавший роман сразу же после его выхода в свет, намекнул, что у героев имеются реальные жизненные прототипы. Позднее более детально об этом поведал и сам Магрис. В публикуемых в качестве Послесловия к русскому изданию «Пояснениях авторского замысла» писатель рассказывает о поставленных задачах, прототипах главного героя и других персонажей. Так как замысел и цели произведения подробно раскрываются автором, я не стану обращаться здесь к литературным особенностям и обстоятельствам написания романа «Другое море», скажу лишь, что роман стоит в одном ряду с известными произведениями, которые достойно представляют европейскую и мировую литературу конца XX века.
Вероятно, стоило бы обратиться к другим реалиям, напомнив о запечатленной на страницах романа неповторимой атмосфере ушедшего века. Действие разворачивается в разных исторических и географических координатах. XX век сблизил расстояния, всего несколько дней пути разделяли теперь страны, расположенные по разным сторонам Атлантики. Океан бороздили мощные пассажирские корабли, перевозя людей с их непохожими судьбами в обоих направлениях. В начале века плыли больше всего из перенаселенной Европы в страны североамериканской и южноамериканской мечты, пополняя население Нового Света. По их стопам следует и герой романа, Энрико Мреуле. Но он бежит из Европы вовсе не в поисках денежного Эльдорадо. Нет, он не столь нуждается в средствах, как многие гонимые в эмиграцию голодом на родине его будущие соотечественники, итальянцы. Его семья располагает небольшими, но вполне достаточными доходами, позволяющими безбедно существовать на южной окраине Австро-Венгерской империи, в родной Гориции, прозванной габсбургской Ниццей.
Здесь после окончания учебы в университете Инсбрука, где его заворожила античная философия, древнегреческий и латынь, молодой Энрико мог бы найти применение своим силам и знаниям. Но такой путь не для него. Его ничто не устраивает, ему слишком неуютно в родительском доме, неуютно и в самой Габсбургской империи. Ему противны чинопочитание, иерархизация и милитаризация, проникшие во все поры общества. Он не хочет вместе со сверстниками идти в армию, чтобы повиноваться глупым приказам воинских начальников. Чувствуя, что в затхлой атмосфере австро-венгерской провинции нечем дышать, он бежит в Латинскую Америку. Единственное, что вызывает у него неподдельное сожаление, — то, что с отъездом в Аргентину рушится сложившееся братство одинаково воспринимающих окружающий мир друзей, эпизод из беззаботной жизни которых, полных юношеских надежд, во время короткого отпуска на берегу Адриатики у мыса Сальворе вонзился в душу Энрико. Герой не раз мысленно возвращается к тем незабываемым дням, вспоминая их как лучшее время молодости, а может быть, и всей жизни.