– Эд, ты, конечно, тот еще друг. Три года молчал, никто не знал где ты, и вдруг я встречаю тебя в лондонском порту! Признавайся, что за твоим исчезновением скрывается государственная тайна?
Дверь была не закрыта. В комнате все оставалось точно так же, как и когда я уехал. А нет, покрывало другое, подушки какие-то дурацкие.
– Нет, Стивен, все намного прозаичнее. Моя служба у короля закончилась, война проиграна, и мне, как добропорядочному герцогу велено отправляться домой и плодить маленьких Сент-Моров.
Стивен рассмеялся.
– Слышу, такая перспектива тебе не по нутру? В конце концов, в женитьбе нет ничего страшного. Поверь мне. Женат 4 года, двое уморительных детей и милая, добрая, покладистая жена. Что еще желать дворянину!
И это мой друг Стивен, который однажды протащил проститутку в семейный особняк и два дня держал ее в своей комнате.
– Пока ты не окольцован и вернулся в Лондон в самый разгар сезона, подаришь своим друзьям немного своего герцогского времени?
– Если будет виски, буду и я – сказал я по-французски. В Греции моей любовницей была очаровательная Дельфина, с ней я часто занимался не только плотскими утехами, но и практиковал французский.
Стивен также отвечал на французском.
– О, этого добра у тебя будет навалом! Ты не представляешь, как тяжело найти собутыльника женатому человеку! Братья не в счет. От них что трезвых, что пьяных, я могу услышать только одно "Стивен, увеличь нам выплаты".
Я снял пиджак и расстегнул рубашку. Стивена я не стеснялся. С ним мы побывали в таких приключениях, что вид полуголого тела вряд ли смутит моего друга. Граф Клер продолжал упражняться в остроумии.
Вдруг что-то шевельнулось в углу у окна. Каким-то шестым чувством я-+ понял, что мы в комнате не одни. Я потянул Стивена за руку и прижал палец к губам. Тот удивленно округлил глаза, но замолчал.
Военные будни научили меня многому, особенно тому, что враг может оказаться в неожиданно месте и в то время, когда ты меньше всего этого ждешь. Бесшумно, почти на цыпочках, я подкрался к цветным шторкам, насколько я помню там стоял сундук с вещами, а еще там было очень удобное место, чтобы спрятаться вору или убийце.
Я затаил дыхание, готовый вцепиться в горло врагу. С силой отдернул ткань и оцепенел.
– Ты кто, черт возьми?!
На сундуке, скрючившись, сидела испуганная девчонка и огромными голубыми глазищами и с испугом смотрела на меня. Что здесь вообще происходит?
Я схватил ее за запястье и рывком стянул вниз. От неожиданности девчонка скатилась кубарем и растянулась на полу. Уродливый чепец развязался и упал рядом. Седые волосы? Девочка вроде молодая? Так, это потом, сначала надо узнать, что она тут делала.
Я схватил ее за волосы и поставил на колени. Она сделала усилие, чтобы подняться, но я дернул волосы вниз.
– Сиди так. Быстро отвечай, кто ты? Почему пряталась в моей комнате?
Девица открывала рот, но ничего не могла сказать. Вмешался Стивен.
– Эд, да это служанка. Посмотри. На ней лица нет от страха.
Но руку от волос я не убрал. Внимательно осмотрел грубое льняное платье, белый чепец с оборками и грязный передник. Точно служанка. Еще раз дернул волосы и заставил смотреть себе в глаза.
– Что. Ты. Здесь. Делаешь?
Во мне кипела злость. В голове одновременно рождались десятки сценариев, кто и зачем мог подослать эту пигалицу. Взгляд упал на ее руку. Вот дрянь! Да она воровка! Я отпустил волосы и схватил ее правую руку, не без труда разжал кулак. Металлический сувенир резанул ей ладонь, остался красный след.
Да, точно, это подарок моей матери. Дешевая, но мне очень дорогая безделица.
– Ты зачем это взяла?
Служанка продолжала стоять на коленях и смотреть на меня снизу вверх. Если бы не злость, то я бы оценил всю двусмысленность ситуации. Но не сейчас.
Наконец, девушка заговорила. Голос ее дрожал.
– Боже мой, ваша светлость, вы не так поняли! Я не воровка! Простите, – ее плечи опустились – Я просто убиралась в комнате, а потом услышала голоса и …
Дальше трудно было разобрать из-за всхлипываний и слез. Только этого не хватало, ненавижу женские истерики. Я развернулся и хотел поставить статуэтку на место.
– Простите… Я не хотела… Я испугалась, я не хотела, правда, не хотела брать Эйфелеву башню.
Я замер и уставился на Стивена, которого вся эта сцена, казалось, веселила. Медленно повернулся и посмотрел на плачущую служанку.
– Как ты ее назвала?