— Поняли, — кивает Оливер, а мы все оборачиваемся к Уиллу.
— Что? — спрашивает он с обиженным видом, поднимая свободную руку в жесте сдачи. — Ладно, я не буду блуждать, честное слово.
— Сюда, ребята, — говорит Рэйчел, её каблуки стучат по отполированному полу. — У вас одна из больших гримёрок, так что места будет достаточно. Мы установили барабанную установку, усилители и микрофон, так что репетируйте, сколько нужно. Если что-то потребуется, просто дайте знать персоналу.
Мы идём за ней, пока она не останавливается перед массивными чёрными дверями.
— Чувствуйте себя как дома. Я приду за вами, когда будет время осмотреть сцену. Там есть туалет, — указывает она на соседнюю дверь. — Если что-то понадобится, нажмите на кнопку на стене.
— Спасибо, — отвечаю я.
— Хорошо. Я оставлю вас. — Она подмигивает мне и исчезает в конце коридора.
Как только Рэйчел уходит, Оливер протяжно свистит, опускаясь в кресло.
—Ты только посмотри! Мы действительно здесь.
Я падаю на кожаный диван.
— Мы здесь, — говорю я, и широкая улыбка расползается по моему лицу.
Нервы, конечно, никуда не делись, но они ничто по сравнению с тем азартом, что накрывает в ожидании следующего шага.
Через час появляется менеджер сцены и проводит нас на главную сцену, чтобы показать пространство и настроить звук. Я оглядываюсь на ребят и сразу вижу — их тоже накрывает адреналин. Стадион кажется огромным, когда он пуст. Ряды кресел тянутся в бесконечность, ожидая, когда их заполнят зрители. Сердце бешено колотится, пока мы поднимаемся на сцену. Чёрный настил немного прогибается под ногами, когда мы расставляем инструменты и настраиваем уровни звука. Техники суетятся вокруг, проверяя каждую деталь оборудования, чтобы всё работало идеально.
Том встаёт к микрофону, а мы с Уиллом и Оливером занимаем свои позиции. Когда нам дают знак, мы пробегаемся по паре треков. Глубокие вибрации баса, отражающиеся в пустых рядах, поднимают пульс до небес.
Когда саундчек заканчивается, нас ведут обратно в гримёрку. По пути мы встречаем несколько других групп. Несмотря на дух соревнования, рок-сообщество славится поддержкой друг друга. Замечаю пару знакомых лиц с прошлых выступлений. Мы быстро обмениваемся приветствиями, желаем удачи и возвращаемся в свою комнату.
Теперь остаётся только ждать, когда нас вызовут на сцену. Мы прогоняем сет-лист ещё раз, чтобы занять себя, пока не раздаётся лёгкий стук в дверь.
Уилл вскакивает, открывает дверь и замирает на месте.
— Уилл, что там? — лениво спрашивает Оливер с другого конца комнаты.
— Э-э… — растерянно отвечает Уилл, и это сразу привлекает наше внимание.
Мы поднимаем головы, только чтобы увидеть Аттикуса Шора, вокалиста Bound to Oblivion, стоящего на пороге.
Оливер выронил барабанные палочки, которые с грохотом упали на пол. Тишина охватывает комнату.
— Всё в порядке, приятель? — спрашивает Аттикус, дружески похлопывая Уилла по груди и заходя внутрь.
За ним следует вся группа Bound to Oblivion.
Я моргаю, пытаясь убедить себя, что это не сон. В голове крутится тысяча мыслей, но слов найти не могу.
Рэйчел высовывает голову из-за двери и хихикает, глядя на наши ошеломлённые лица.
— Решила, что вам будет приятно познакомиться с моими друзьями, — улыбается она.
С бешено колотящимся сердцем я вскакиваю на ноги и иду к Аттикусу, протягивая руку.
— Джеймс. Бас-гитарист.
Аттикус пожимает мою руку, крепко и уверенно.
— Аттикус. Рад познакомиться, приятель.
Один за другим остальные участники группы подходят ближе. Феникс Райли, басист, кивает в знак признания. Нокс Тёрнер, электрогитарист, приветливо улыбается, а Тони Дженсен, барабанщик, поднимает руку в небрежном жесте.
Это. Пиздец. С ума сойти. Мы стоим лицом к лицу с группой, которой восхищаемся уже несколько лет.
— Слышал, кто-то из вас из Бистона? — спрашивает Нокс.
Том поднимает руку.
— Да, это я.
— Круто видеть талант из моего родного города. Жду, что вы покажете сегодня.
— Мы сами с нетерпением ждём, — отвечает Том.
В рок-среде есть что-то особенное — взаимное уважение, особенно между музыкантами из одного города. Мы знаем, как это — начинать с нуля, выступать в тесных барах, работать в музыкальных магазинах, учиться играть в местных школах. Это то, что остаётся с тобой навсегда.
Том и Нокс увлечённо обсуждают Бистон, а взгляд Феникса падает на мою бас-гитару. Он морщит брови, изучая инструмент. Затем его взгляд возвращается ко мне.