Он усмехается.
— Это то, чего ты хочешь?
— Да. Пожалуйста. Ты нужен мне, — хнычу я.
— Как сильно ты меня хочешь? — рычит он. Я мычу в ответ, едва в состоянии выговаривать слова. — Ты хочешь, чтобы это было грубо, милая?
— Да. — Я тяжело дышу.
Он скользит в меня. Его глаза закрываются, когда он начинает двигаться, жестко и быстро, задавая ритм, от которого я выгибаюсь под ним, с моих губ срывается беспомощный стон. Наши тела блестят от пота, когда мы двигаемся синхронно.
— Боже, я никогда не забуду, какая ты тугая, — говорит он.
— Не останавливайся, не останавливайся, — шепчу я задыхающимся голосом, чувствуя, как нарастает жар моего оргазма.
Кровать скрипит от каждого толчка, и я обнимаю его за плечи, притягивая к себе, чтобы прижать его губы к своим. Мой оргазм начинает нарастать, и я впиваюсь пальцами в его плечи.
— Ты собираешься кончить, Эйприл? Прямо здесь, рядом с моим братом? Ты хочешь, чтобы он услышал, как я трахаю тебя?
Боже правый. Этого достаточно, чтобы довести меня до края. Я крепко сжимаю его бицепсы, когда на меня обрушивается оргазм, и сжимаюсь вокруг его члена.
Когда волны, наконец, спадают, он переворачивает нас на спину, заставляя меня оседлать его бедра. Моя кожа пылает от оргазма. Я сжимаю его член, опускаясь на него еще раз. Мы оба стонем, когда я опускаюсь, принимая его полностью.
Я кладу руки на его широкую грудь и начинаю покачивать бедрами, подпрыгивая на нем вверх-вниз, его толстый член ударяется о чувствительное местечко внутри меня с каждым толчком. Он сжимает мои бедра до синяков, пока я извиваюсь на нем. Он скользит рукой вниз, его пальцы погружаются во влагу там, где мы соединяемся. Затем он поднимает свои мозолистые пальцы к моему клитору, медленно обводя его кругами. Я задыхаюсь, когда двигаюсь на нем, чувствуя, как напрягаются мышцы его бедер подо мной.
Ощущение того, как он наполняет меня, слишком приятное.
Он хрипит, его дыхание прерывистое.
— Я близко, детка. Так близко.
— Я тоже.
Я тяжело дышу, напряжение скручивается у меня в животе. Он продолжает выписывать подо мной круги. Я выгибаю спину, снова достигая оргазма. Приподнимая бедра, он входит в меня, сильно и быстро, стремясь к собственному освобождению. С долгим, гортанным стоном он содрогается, изливаясь в меня.
Когда мы оба полностью изнемогаем, я прижимаюсь к нему, грудь к груди, и прячу лицо в изгибе его шеи. Его руки медленно скользят вверх и вниз по моей спине, заставляя меня дрожать. Он целует меня в висок, затем шепчет:
— Я так сильно тебя люблю.
Я слегка отстраняюсь, изучая его лицо, впитывая каждую черточку во всем его мужском великолепии.
— Я тоже тебя люблю, — шепчу я.
Он убирает с моего лица выбившуюся прядь волос, его взгляд смягчается.
— Счастливого Рождества, дорогая.
Улыбаясь, я нежно целую его в губы.
— Счастливого Рождества, Джеймс.
Эпилог
Эйприл
Семь месяцев спустя …
Я переодеваюсь в комплект, который планировала уже целый месяц — уютный кремовый кашемировый костюм, под которым кружевное бельё в любимом Джеймсом цвете на мне — слоновой кости. Взъерошиваю волосы, придавая им объём у корней, наношу слой чёрной туши и завершаю образ розовым бальзамом для губ. Решаю оставить кожу натуральной, без макияжа. Распыляю новый парфюм на шею и волосы и делаю финальный обход дома, проверяя, чтобы всё было идеально.
Бэзил свернулся клубком на диване и тихо мурлычет. Ароматические свечи мерцают по комнате, наполняя её запахами ванили, попкорна и корицы. В пустые раньше рамки вставлены фотографии, отражающие мою новую жизнь — я с Анной и Джеммой, снимки Бэзила и, конечно, Джеймса. Я останавливаюсь перед своей любимой фотографией: Джеймс с широкой улыбкой жмёт руку Финиксу Райли на сцене. Да, тому самому Финиксу Райли из Bound to Oblivion. С начала тура они стали близкими друзьями, и этот момент запечатлён как дань упорному труду Джеймса и его невероятному таланту.
Книжная полка теперь ломится от классики благодаря Джеймсу, а в моём гардеробе появились его мешковатые футболки и рваные джинсы. Мы решили, что он переедет ко мне, как только вернётся с тура. Кэролайн помогала перевозить его вещи, пока его не было. Я понимаю, что кто-то может подумать, что всё это слишком быстро, но выражение «когда знаешь — знаешь» никогда не казалось мне таким правильным. Я скучала по нему с той же отчаянной потребностью, как в воздухе для дыхания.
Зачем тратить время, если ты точно знаешь, чего хочешь?
Между моей работой и его загруженным графиком нам удалось провести вместе только одну незабываемую неделю в Вене в апреле. Мы ели яблочный штрудель, исследовали старинные концертные залы и оперные театры, погружаясь в богатую музыкальную историю города. Джеймс не мог поверить, что стоит в тех же залах, где когда-то выступали Моцарт и Бетховен.