Мы чокаемся бутылками, а потом подносим их к губам, делая большие глотки холодного пива.
— Ну как вы, парни? — спрашивает Том, пока я заваливаюсь на диван, откидываясь на подушки и раскидывая ноги для удобства.
Уилл тем временем направляется к книжной полке вдоль дальней стены напротив дивана и телевизора.
— Отлично, — отзывается он через плечо, перебирая ряды книг. — Джеймс, ты вообще читаешь всё это дерьмо?
— Это дерьмо, — отвечаю я с усмешкой, — называется философия. И да, я прочитал каждую из них.
Оливер подходит, указывая бутылкой на Уилла.
— Ты вообще хоть раз книгу читал, дружище?
— Конечно читал, — защищается Уилл.
— «Пятнышко идет в зоопарк» не считается, — добавляю я с каменным выражением лица.
Оливер давится пивом и выплевывает его от смеха, как и Том, который заливается рядом.
— Идите вы, — бурчит Уилл, поднимая бутылку, чтобы допить остатки.
— Успокойся, — говорит Оливер, похлопывая его по плечу. — Тебе еще играть на гитаре, парень.
— Все нормально, — резко отвечает Уилл.
— Только не нажрись, Уилл. Это оплачиваемый концерт — не облажайся, — предупреждаю я, указывая на него пальцем.
— Ладно-ладно, — бормочет он, идя к кофейному столику, чтобы поставить на него пустую бутылку.
Мой телефон вибрирует на диване рядом со мной, и Том с Уиллом наклоняются, чтобы посмотреть, от кого уведомление.
— Блондинка из Прэт, — произносит Том, насмешливо фыркая.
Я закатываю глаза. Вчера утром я встретил её в Прэт, когда покупал кофе и кусок бананового хлеба. Она была чертовски горячей, завязала лёгкий разговор, и как-то само собой дошло до того, что мы договорились выпить по бокалу вина вечером. Вино быстро превратилось в три бокала, а потом я уже наклоняю её над своим диваном, трахаю её сзади. Теперь она засыпает меня двойными сообщениями и звонками весь день.
У меня нет времени на свидания или на всю эту драму — не сейчас, когда у нас на носу важное прослушивание. Мне просто нужно было снять напряжение перед концертом. Мы отлично провели время. Она была весёлой, и я наслаждался её обществом, но лишь в рамках этой встречи. А вот единственная женщина, ради которой я бы действительно постарался, всё ещё мелькает у меня в голове.
Чёрт, это первый раз, когда я признаю это даже самому себе.
Я прогоняю эту мысль, прежде чем она успеет пустить корни. Сейчас мне не нужна эта отвлекающая чепуха. Вся моя концентрация на музыке. Я не могу всю жизнь работать разнорабочим — это никогда не даст маме той жизни, которую она по-настоящему заслуживает. Музыка — это моя стихия, то, что у меня в крови.
— Просто игнорируй, — говорю я, отмахиваясь. Кидаю взгляд на Оливера, который ухмыляется, но ничего не комментирует.
Мы допиваем пиво, и я собираю свою бас-гитару и снаряжение. Парни помогают мне загрузить всё в фургон, как по накатанной, словно мы проделывали это уже тысячу раз. Когда Оливер поворачивает ключ, двигатель оживает, и музыка вырывается из динамиков, дрожью пробегаясь по стёклам. В животе начинают порхать бабочки, крылья трепещут всё быстрее с каждой секундой. Том хлопает меня по колену, видя мои нервы, и я благодарно киваю ему в ответ.
Я никогда не привыкну к тому чувству, которое накрывает меня перед выступлением. Неважно, где мы — репетируем ли дома или стоим перед зрителями. Независимо от того, пять человек в зале или полный аншлаг, это чувство всегда одинаково — оно оседает глубоко в костях, пульсирует в венах, словно второе сердце. Это огонь под кожей, ради которого я живу.
Это то, чем я должен заниматься. Нервы, адреналин, музыка. И сколько бы концертов мы ни отыграли, я знаю, что никогда не перестану гоняться за этим ощущением.
Мы паркуемся в переулке за заведением и загружаемся через служебный вход. Внутри ещё тихо, пока мы перетаскиваем оборудование на сцену и настраиваемся перед приходом публики. Сейчас только восемь вечера, и народ начнёт подтягиваться ближе к девяти.
Лёгкий вечерний шум от пары оставшихся клиентов действует успокаивающе — он позволяет нам сосредоточиться, настроиться и выровнять всё, не отвлекаясь. А когда всё готово, у нас остаётся как раз достаточно времени, чтобы расслабиться с напитком в руках. Это наша небольшая традиция — затишье перед бурей.
Когда настройка завершена, менеджер бара Виктория вручает каждому из нас по холодной бутылке пива. Перетаскивание колонок, протягивание кабелей, настройка инструментов и тестирование звука занимает много времени и требует уйму энергии. К тому моменту, как всё готово, мы обычно уже изрядно вспотели.