Добравшись до бара, Джемма машет бармену и заказывает текилу. Мы посыпаем соль на тыльную сторону руки, слизываем её, залпом выпиваем шот и закусываем долькой лайма.
— Ещё одну! — восклицает Анна, с грохотом ставя пустой шот на бар, словно викинг.
— Если я хочу выйти отсюда сегодня на своих ногах, то, думаю, нам не стоит перебарщивать с текилой, — говорю я.
— Я нажрусь до свинячьего визга, — соглашается Джемма.
— Вам надо тренироваться, — парирует Анна.
— Причём тут тренировки и алкоголь? — спрашиваю я.
— Не физическая подготовка, тыква. Я про то, чтобы стать крепкой к выпивке. Женщина, которая может держать удар, — отвечает Анна и поворачивается к бармену. — Ладно, три эспрессо-мартини, пожалуйста.
— О Боже, — говорит Джемма.
Анна отмахивается, словно это пустяк.
— Поверь мне, тебе понравится.
Бармен принимается готовить наши коктейли. С бокалами в руках мы направляемся к кабинкам и усаживаемся. Едва мы устроились, музыка резко обрывается, и все взгляды устремляются к сцене в ожидании, кто же выступит сегодня. Яркие прожекторы освещают площадку, и зал взрывается овациями, когда на сцену выходит группа. Танцпол забит до отказа, и нам приходится вытягивать шеи, чтобы хоть что-то разглядеть.
— Вот, дерьмо, — шепчет Джемма, бросая на меня обеспокоенный взгляд.
– Что? – спрашиваю я.
И тут я вижу, о чём она.
Высокий мужчина выходит вперёд, регулируя высоту микрофона. Он проводит рукой по своим длинным чёрным волосам и облизывает губы, прежде чем его хриплый голос наполняет зал.
— Как ваши дела сегодня вечером?
Я мгновенно узнаю его.
Его мускулистые руки покрыты татуировками, украшая золотистую кожу. Ногти выкрашены в чёрный цвет, на указательном и среднем пальцах – массивные серебряные кольца. На нём тёмно-серая футболка с надписью «Комфортно-неудобный», натянутая на широкую грудь.
Анна морщится, бросая на меня взгляд.
— Это…
— Том.
— А где… — её голос обрывается, когда на сцену выходят ещё трое мужчин.
Мой взгляд сразу прикован к высокому блондину в кожаной куртке. Он небрежно накидывает ремень гитары на плечо и достаёт медиатор из переднего кармана. Я не могу отвести глаз, пока он настраивает инструмент. Я замечаю, как напрягаются его бицепсы, как свет подчёркивает высокие скулы и резкий контур челюсти, покрытой лёгкой щетиной. На нём тёмные джинсы и привычные чёрные армейские ботинки. Чёрт возьми, он выглядит потрясающе. Его большие руки уверенно обхватывают гриф гитары, когда он начинает перебирать струны.
— Джеймс, — шепчу я и тут же делаю большой глоток коктейля.
В этот момент, словно услышав меня, Джеймс поднимает глаза, сразу находит меня взглядом и замирает. Я застываю. Его брови хмурятся, прежде чем он быстро отводит взгляд и проводит рукой по щетине.
— Ты в порядке? — спрашивает Джемма, кладя руку на мою.
— Да… Да, всё нормально, — отвечаю я, махнув рукой, притворяясь равнодушной.
«Нормально» – простое, но коварное слово, полностью противоречащее своему значению.
А внутри моё сердце срывается в горло. Почему он не помахал?
Почему так быстро отвёл взгляд?
Стараясь взять себя в руки, я тру лоб и допиваю свой коктейль до дна. Паника подступает, едва я вижу его после месяцев без контакта. Мысль о том, что я могу его встретить, даже не приходила мне в голову. Хотя… это не совсем правда. Я всё ещё думаю о Джеймсе.
Сложно не думать.
Но я точно не ожидала столкнуться с ним сегодня вечером.
– Мы – Атлас Вэил! Я Том, за басом у нас Джеймс, парень Оливер порвёт барабаны, а Уилл оторвётся на гитаре! Надеюсь, вы узнаете кое-какие из этих песен.
Зал оживает, когда первые аккорды наполняют воздух, и мой взгляд вновь обращается к Джеймсу. Я смотрю, как он полностью погружается в песню, его пальцы легко скользят по струнам, глаза закрыты, нога отбивает ритм.
— Мы можем уйти, если тебе некомфортно, — предлагает Анна.
— Всё в порядке, правда. К тому же я обожаю эту песню, — отвечаю я с улыбкой, которая, кажется, успокаивает подруг.
Мы продолжаем лёгкий разговор, пока группа играет свой сет, а Джемма приносит ещё один раунд эспрессо-мартини. Анна оказалась права – Джемма от них без ума.
По мере того, как вечер набирает обороты, я забываю о мрачном мужчине на сцене и сосредотачиваюсь на своих подругах. После второго мартини мы переходим на воду и выходим на танцпол.